– Мы просматриваем записи камер наблюдения аэропорта, пытаемся их вычислить.

– Что говорят медиумы?

– Они говорят, что появился новый поток, который им мешает.

– Мы можем заставить их поднапрячься?

– Мы только этим и занимаемся, причем с самого начала. Повысить мотивацию медиумов можно, разве что прикончив одного из них.

– Я об этом подумаю.

– Я пошутил.

– А я – нет.

В машинном отделении, расположенном на той же палубе, легковые автомобили, автофургоны для кемпинга и прицепы стояли плотно друг к Другу. Освещение здесь было минимальным. Юноша пробрался к своему элегантному темно-синему «Роверу». Подойдя к багажнику, он прижался ухом к металлической крышке багажника и стал напряженно прислушиваться, хотя шум двигателей порядком ему мешал. Он достал из кармана ключ и отключил центральный замок, потом положил руку на замок багажника и после недолгого колебания открыл его.

Там лежал Штефан, опутанный веревками, как палка колбасы, и заботливо обложенный одеялами. Глаза пленника были закрыты.

– Не притворяйся спящим, – сказал ему Петер, держась на безопасном расстоянии. – Твоя уловка не сработает. Если ты снова попытаешься меня ударить, я закрою крышку и ты останешься в багажнике до конца пути.

Штефан открыл глаза:

– Грязный мерзавец!

– Сожалею, старик, но я не могу поступить по-другому.

– Ты мне за это заплатишь!

– Твоя свобода зависит от тебя. Пока ты выпендриваешься, лежа в багажнике, я делаю все, что в моих силах, ради спасения Валерии.

Штефан посмотрел на свои красные кулаки – в течение многих часов он тарабанил в железную крышку.

– Я мог задохнуться.

– Это невозможно. Если однажды мне захочется тебя убить, я знаю, как это сделать. Хорошо проветриваемый багажник машины – не лучший способ. Поверь, вот уже два дня у меня есть все необходимые навыки…

– Где мы?

– Где-то между Шотландией и Ирландией.

Петер посмотрел на наручные часы:

– Через два часа мы должны сойти на берег в Белфасте. Там попытаемся сесть на самолет.

– И сколько времени я еще буду тут лежать?

– Пока твое поведение будет угрожать провалом нашей миссии.

Впервые за много часов Штефан посмотрел Петеру в глаза:

– Если я пообещаю вести себя спокойно, ты меня развяжешь?

– Ответ утвердительный.

Штефан задумался. Он знал – Петер не шутит, обещая продержать его в багажнике еще много часов. Конечно, он не испытывал к новому Петеру доверия, однако и болтаться в этой металлической клетке было невыносимо. Ему становилось дурно при мысли, что крышка багажника снова опустится у него над головой и он останется в темноте, упакованный, как какая-то посылка.

– Ты объяснишь мне свой план? – спросил он.

– Да, потому что ты мне понадобишься…

– Еще два дня назад я страдал морской болезнью, – сказал Петер. – Стоило ступить в лодку или на корабль – лицо сразу же зеленело и меня нещадно рвало.

– И благодаря тому, другому, это переменилось?

– Полагаю, что так. Честно говоря, я уже не могу отличить воспоминания моей собственной жизни от его воспоминаний. Это странно, но я ощущаю себя более взрослым и более уравновешенным, что ли. Словно бы Фрэнк передал мне свой жизненный опыт. От одной мысли об этом голова идет кругом…

– Где ты раздобыл машину и деньги, чтобы заплатить за паром?

– К моему величайшему стыду, это было довольно просто.