– Возьмите себя в руки, – попросил Дженсон.

Сосредоточившись на дыхании, Валерии удалось его восстановить, равно как и обуздать свои порывы. «Не думать, не думать ни о чем», – повторяла она себе снова и снова. В противном случае паника грозила вернуться. Все, что девушка видела, внушало ей ужас: и эти люди в нелепых нарядах, и это место, и Дженсон со своими вероломными замыслами, не говоря уже о его ассистентке Дебби, под бесцветным взглядом которой стыла кровь в жилах. Валерия по очереди оглядела четверых незнакомых ей людей.

– Кто вы? – обратилась она к ним.

Одна из женщин не смогла выдержать ее взгляд и опустила глаза.

– Они такие же, как вы, – заявил Дженсон. – Они – медиумы.

– Но я не…

– Каждый из них обладает даром, – отрезал профессор, который не был настроен слушать. – Они здесь, чтобы помочь нам понять природу вашего дара.

– О чем вы говорите? Вы прекрасно знаете, что у меня нет никакого дара. Откуда эти люди? Зачем они стояли вокруг меня?

– Они вас прослушивали, но не так, как они это делают обычно…

Профессор Дженсон жестом попросил медиумов выйти. Они беспрекословно повиновались, но было что-то в их поведении, свидетельствовавшее о неодобрении. Даже Валерия, несмотря на свою слабость, это почувствовала. По очереди медиумы исчезли на лестнице, уходящей под пол.

– Где мы? – спросила Валерия, садясь. – Похоже на храм…

– Если вы называете храмом место, где люди общаются с высшими силами, управляющими этим миром, тогда вы правы – это действительно храм. Мы же привыкли называть это помещение залом гипервосприятия. Благодаря форме этого зала все излучаемые внутри него волны концентрируются. Здесь нет никаких помех, нет металла, электронных потоков. Это помещение находится вне зоны воздействия каких бы то ни было электромагнитных полей. Здесь мы можем сконцентрироваться на излучениях тела в целом и мозга в частности.

– А что это за черный конус там, на потолке? – спросила Валерия, указывая на направленное на нее острие.

Дженсон улыбнулся:

– Это единственная деталь, рожденная современными технологиями, которую мы смогли добавить к силе, древней, как сама жизнь…

– Вы могли бы выражаться точнее?

– Позже я покажу вам, если захотите. Нам многое предстоит сделать, Валерия. Сегодня великий день.

– Вы меня отпустите?

Девушка, как и раньше, была настроена решительно. Дженсон подавил улыбку. Сунув руки в карманы халата, он прошелся перед алтарем.

– Нет, к сожалению, – сказал он чуточку насмешливо. – Пока это не предусмотрено нашим планом работ. И только вы можете приблизить этот день. Расскажите нам, что вы знаете.

– Я вам в сотый раз повторяю: я не знаю ничего, что могло бы быть вам интересно. Я ничего в этом не смыслю. Я студентка. Я не медиум и не обладаю особыми знаниями.

– Факты говорят обратное, дорогая. Но я вам верю. Поэтому мы решили, что будем работать с вами не как с упрямицей, от которой нужно добиться признания, а как с сокровищем, которое не осознает собственной ценности…

Изысканность сравнения не произвела на Валерию впечатление. Она с подозрением смотрела на доктора, потирая локоть.

– Вы могли бы и раньше понять, что я не вру. Неужели вам ничего не удалось узнать с помощью отравы, которой вы меня обкалывали?

– Почему же, мы узнали, что вы говорите правду. На основании этого важного факта мы решили, что отныне в исследовании вашего феномена будут участвовать медиумы.