Коваленко послал его в магазин пополнить запасы продовольствия и закупить туалетные принадлежности. А сам, вне сомнения, хотел в это время подробнее изучить книжку Хэллидея и папку Форда в надежде отобрать кое‑что лично для себя, не прибегая к посторонней помощи. Оба прекрасно понимали, что Мартен мог просто уйти, несмотря на отсутствие паспорта. Чтобы подстраховаться на этот случай, русский сообщил ему, что три с половиной часа назад поезд «Евростар» прибыл в Лондон, но без Николаса Мартена, о чем лондонская полиция в считанные минуты уведомила Ленара. Вне себя от бешенства, Ленар тут же позвонил Коваленко – не для того даже, чтобы информировать его о случившемся, а скорее с целью «выпустить пар». Француз заявил, что расценивает поведение Мартена как личное оскорбление и объявляет общегородской розыск с целью арестовать мерзавца.

– Считаю своим долгом предупредить вас, чтобы вели себя поосторожнее. Так вы идете в магазин?

Вообще‑то у Коваленко не было иного выбора. Буквально за минуту до ухода Мартена он запросил у Ленара дубликат досье по делу об убийстве Дэна Форда. Договорились, что документы будут немедленно доставлены в гостиничный номер. Русский особо подчеркнул, что ему нужно полное досье, с четкой фотокопией отпечатка, снятого с машины. Таким образом, было очевидно, что Мартену не следует находиться в комнате, куда в любой момент могут заявиться полицейские, а то и сам Ленар.

Размышляя об этом, Мартен брел, склонив голову и пряча лицо от порывов ветра и мокрых снежных хлопьев. Не менее очевидным ему представлялось и то, что нужно всерьез опасаться полиции, которая рыщет вокруг в надежде найти его.

Опасливо войдя в обветшавший вестибюль гостиницы «Сент‑Оранж», Мартен отряхнул снег с головы и плеч. За гостиничной стойкой оживленно болтала по телефону маленькая женщина в черном свитере с изможденным лицом и седыми волосами‑сосульками.

Он поймал на себе ее цепкий взгляд, когда проходил мимо. Она отвернулась, лишь когда он подошел к лифту и нажал на кнопку. Ждать пришлось около минуты, и Мартен заметил, что она снова пристально смотрит на него. Наконец дверь открылась, он зашел внутрь и нажал на кнопку этажа, где находился номер Коваленко.

Дверцы закрылись; лифт с натугой пополз вверх, скрипя и повизгивая на пути. Николас расслабился, получив возможность хоть несколько мгновений побыть один. Теперь, когда тебя никто не разглядывает, можно обдумать сложившуюся ситуацию. Помимо очевидных факторов риска, таких как Коваленко и французская полиция, было кое‑что еще, что не давало ему покоя. Мысль эта терзала его с утра, и он жалел, что не может обсудить ее с леди Клем. В душе нарастало ощущение, что Ребекка не сказала ему всей правды, когда он предыдущим вечером наконец получил возможность поговорить с ней в отеле «Крийон». Ее рассказ о том, как она уснула в ванне, выпив бокал шампанского, не показался ему искренним. Наверняка с ней приключилось что‑то еще.

Что именно? Она не могла или не хотела говорить об этом. Может быть, у нее есть любовник? Но сейчас не время быть легкомысленной. Не время, если на свободе бродит Реймонд. Нужно как‑то внушить ей, что необходимо всегда быть начеку, сознавая, где и с кем ты находишься. Необходимо…

Громко ухнув, лифт резко остановился. Дверцы разошлись в стороны, он выглянул в коридор. Пусто. Мартен осторожно вышел из кабины и направился к двери номера Коваленко.

Внезапно им овладела неуверенность. Полицейских машин на улице не было. Прибыл ли посыльный от Ленара или еще нет? Или, может быть, уже ушел? А что, если этот человек приехал в машине без опознавательных знаков и сидит сейчас у русского?

Мартен подошел к двери и прислушался.