65

– Почему же Китнер держит в тайне то, что он один из Романовых? – допытывался Мартен у Коваленко. Окно дребезжало под напором ветра и снега, отчего в номере казалось холоднее, чем было на самом деле.

– Это вопрос к нему, а не ко мне. – Коваленко был поглощен чтением записки, пришедшей по электронной почте и только что выскочившей на экране. А теперь ему предстояло на нее ответить.

– Кто в семействе знает об этом?

– Думаю, немногие, если об этом вообще кому‑то известно. – Коваленко попытался сосредоточиться на сочинении ответного послания. – Может, лучше о погоде поговорим? Какая метель разыгралась…

– А я хочу поговорить о Питере Китнере. – Николас подошел поближе и заглянул русскому через плечо. На экране он увидел лишь текст, набранный кириллицей, который ничего ему не говорил. – Достаточно ли у него влияния, чтобы добиться голосования за нужного кандидата в цари? Не за этим ли он поехал на ужин? Наверное, хочет потом, когда царь уже будет сидеть на троне, напомнить ему о своей услуге и добиться расширения деловых операций в России?

– Я всего лишь следователь. Распутываю убийства. А власть и политика не моя епархия.

– На кого работает Реймонд? Каково его место в этой «войне Романовых»?

Коваленко наконец дописал свое послание и отправил его. Затем поднял взгляд на своего собеседника.

– Возможно, вам будет интересно содержание сообщения, которое я только что получил из моего управления в Москве. Мне переслали коммюнике Интерпола из Цюриха. Пошли детишки на пруд покататься на коньках и наткнулись в лесочке неподалеку на труп мужчины.

Мартен внутренне подобрался, предчувствуя, что услышит сейчас нечто важное.

– И что же?

– Глотка перерезана так, что голова едва держится на туловище. Нашли его сегодня примерно в три часа дня. Полиция полагает, что со времени убийства прошло несколько часов. Вскрытия еще не было.

– У вас есть телефонный справочник Парижа?

– Есть. – Коваленко с озадаченным видом нагнулся к прикроватной тумбочке, с трудом выдвинул перекосившийся ящик, вынул оттуда потрепанный том и подал Мартену.

– Не припомните, когда именно снегопад усилился? – Мартен уже переворачивал страницы.

Коваленко пожал плечами.

– Во второй половине дня. А что?

– Судя по тому, что творится за окном, аэропорты сейчас закрыты, а поезда и автомобили движутся разве что ползком.

– Согласен. Но какое отношение имеет здешняя погода к человеку, найденному мертвым в Цюрихе?

Между тем Николас уже нашел то, что ему было нужно, и набирал нужный номер.

Русский детектив сдвинул брови, по‑прежнему ничего не понимая:

– Куда вы звоните?

– В отель «Риц».

Мартен умолк в ожидании ответа. После нескольких гудков на другом конце провода подняли трубку.

– Будьте добры, Александра Кабреру, – попросил он и после долгой паузы заговорил снова: – Ах, вот как… Понимаю, понимаю. Вы случайно не знаете, он сейчас в городе?.. Ну да, конечно, метель. Как не понять… Нет‑нет, ничего передавать не надо. Я сам позже перезвоню. – И положил трубку. – В гостинице его нет. Это единственная информация, которой от них удалось добиться. Но они позвонили ему в номер, и это наводит на мысль о том, что сегодня он там был.

– Что вы хотите этим сказать?

– Если убийство в Цюрихе – дело его рук, то сейчас он не в состоянии вернуться в Париж из‑за снегопада. А это означает, что он до сих пор может находиться в Швейцарии.

66

Невшатель, Швейцария.