– Во всяком случае, одно нам не помешало бы, – глубокомысленно изрек он. – Если бы удалось снизить нагрузку на пассажирское сиденье.

– Не спорю.

– Однако слезть вам с сиденья затруднительно – тут же вниз ухнете, да еще, чего доброго, и машина за вами следом.

– Тоже верно.

– Поэтому я вылезу из дверцы с моей стороны, а вы тем временем плавно переберетесь за руль. А потом, как вы сами говорите, попытаетесь выехать отсюда.

– А вы будете спокойно стоять рядом и смотреть, что из этого выйдет. Так, что ли?

– Мистер Мартен, если машина в самом деле кувыркнется вниз, не обязательно, чтобы в ней было два человека. Хватит и одного.

– Однако этим человеком вы быть не желаете. С вашей точки зрения, на эту роль лучше подхожу я.

– Может, это и слабое утешение для вас, но если вы полетите в пропасть, я все равно тут замерзну до смерти. Наверняка.

С этими словами Коваленко отстегнул ремень безопасности и толкнул дверь, открывая ее. Под напором ветра она тут же стала закрываться, однако он налег на нее плечом и все же распахнул.

– Ну, я пошел. А вы тем временем переползайте сюда.

Коваленко плавно заскользил из‑за руля. Мартен осторожно переместился в сторону центральной консоли, изо всех сил стараясь перенести центр тяжести на сторону водителя. Внезапно «мерседес» со скрипом начал крениться в сторону пропасти. Детектив мгновенно плюхнулся назад, всем телом навалившись на краешек сиденья. Машина вновь стала неподвижна.

– Господи… – просипел он.

– Не шевелитесь, – скомандовал Николас. – Дайте пересесть спокойно.

Опершись рукой на сиденье водителя, а затем опустившись на локоть, чтобы максимально перенести туда массу своего тела, он приподнялся и плавно опустился на кресло, подтянув потом ноги – одну за другой.

Мартен поднял глаза и увидел, что находится нос к носу с русским. Ветер, внезапно налетевший снова, хлопнул Коваленко автомобильной дверцей по заду, и тот всем весом обрушился на своего спутника. Они больно стукнулись носами, а машина угрожающе качнулась в сторону пропасти.

Николас отпихнул русского в снег и наклонился в ту же сторону настолько, насколько мог. Этого оказалось достаточно, чтобы в очередной раз придать «мерседесу» устойчивость.

– Поднимайтесь, – велел он, – и закройте дверь.

– Что?

– Поднимитесь и закройте дверь. Осторожно.

Коваленко восстал из снега, словно призрак:

– Вы уверены?

– Уверен.

Мартен наблюдал, как его попутчик закрывает дверь и делает шаг назад, затем бросил долгий взгляд сквозь лобовое стекло, по которому все так же елозили дворники. Фары освещали лишь белую пелену. Невозможно было определить, куда эта пелена движется – вверх, вниз или навстречу. Наверняка он знал только одно: нельзя сворачивать вправо.

Сделав глубокий вдох, Мартен посмотрел на Коваленко: воротник поднят, волосы и борода запорошены снегом, затем оторвал от него взгляд, взялся за рукоятку коробки передач и перевел ее в позицию «drive». Осторожно, как только мог, коснулся ногой педали газа. Мягко заурчав, двигатель прибавил обороты; колеса начали вращаться. Секунду ничего не происходило, а затем машина слегка дрогнула, шины «нащупали» поверхность, «мерседес» тронулся с места. Два фута, три – и колеса забуксовали в глубоком снегу. Он сбросил газ, и автомобиль покатился назад. Нога мгновенно нажала на тормоз. «Мерседес» по инерции все еще скользил назад, но недолго.

– Тихо, – выдохнул он, – тихо. – И снова нажал на акселератор.

Колеса проворачивались; Мартен заметил, как Коваленко зашагал навстречу и исчез за машиной.