– И сделать это тайно?

– Дома у него был свой небольшой станок.

78

Цюрихбергштрассе, дом № 257, 10.15

Дверь маленькой квартирки, которая находилась в полутора кварталах от Цюрихского зоопарка, распахнулась. Было видно, что Максин Лоссберг впопыхах заколола волосы и запахнула халат. На лице 44‑летней вдовы Ганса Лоссберга все еще лежал отпечаток ужаса и неверия в случившееся. Ее лишь немного успокаивало присутствие Гельмута Водуа, друга Лоссберга. Она сразу схватила его за руку и больше не отпускала.

Предельно вежливым и сочувственным тоном инспектор Вир поведал, что они пришли в поисках сведений, которые помогли бы в поимке убийцы ее мужа. Не брался ли ее муж в последнее время самостоятельно за выполнение каких‑нибудь печатных работ? Может быть, какой‑нибудь частный заказ или просьба друга?

– Ja, – подтвердила женщина и повела их по узкому коридору в небольшую комнату, где находился старомодный печатный пресс и пахло типографской краской.

Максин начала лихорадочно один за другим выдвигать ящики картотеки, но, к собственному удивлению, нужного заказа не находила.

– Ганс всегда сохранял копию того, что печатал, – растерянно произнесла она по‑немецки.

Вир перевел фразу и, не делая паузы, спросил:

– А что же он печатал?

– Eine Speisekarte.

– Меню, – тут же перевел инспектор.

Мартен и Коваленко переглянулись.

– Для кого? – спросил Коваленко.

Полицейский перевел вопрос, а затем и ответ.

– Какой‑то знакомый. Она не знает, кто именно. Ей лишь известно, что это меню нужно было напечатать тиражом ровно двести экземпляров. Ни больше ни меньше, а набор после этого непременно рассыпать. Чтобы никаких следов. Она хорошо запомнила это – ей муж сам рассказал.

– Поинтересуйтесь, не знает ли она, когда поступил заказ.

Вир еще раз выступил в качестве переводчика. Зазвучала немецкая речь. Инспектор старательно повторил слова женщины по‑английски:

– Когда поступил заказ, точно не помнит. Но где‑то на прошлой неделе ее муж сделал пробный образец, а в прошлый понедельник вечером уже отпечатал всю партию. Она хотела пойти с ним в кино, но он отказался. Заказ, говорит, печатать нужно. Очень занят был – работа срочная.

Мартен и Коваленко снова посмотрели друг на друга. Форд и Вабр были убиты в среду рано утром. Вабр вполне успевал забрать меню у Лоссберга во вторник.

– Что было в меню? – не унимался Коваленко.

Бир и Максин Лоссберг привычно обменялись фразами. Она не знала. В воскресенье к ним в квартиру пришел какой‑то мужчина. Ей только мельком удалось увидеть его, когда Лоссберг вел заказчика в мастерскую, вероятно чтобы показать пробу. После этого она не видела этого человека ни разу.

– Послушайте, Коваленко. – Николас потянул напарника за рукав, увлекая за собой из помещения. – Покажите ей, – произнес он, когда оба оказались на безопасном расстоянии от чужих ушей.

– Что показать?

– Фотографии Кабреры. Если это был он, женщина его сразу же опознает. И тогда у вас будет достаточно оснований, чтобы затребовать его отпечатки.

Русский колебался.

– Уж не боитесь ли вы узнать правду?

Женщина присела у стола, Коваленко расположился рядом и открыл перед нею лэптоп. Несколько щелчков мышкой, и на экране появилась фотография Александра Кабреры из досье российского МВД – он садится в лимузин у штаб‑квартиры своей компании в Буэнос‑Айресе.

Мартен стоял сзади и смотрел через левое плечо Коваленко. Бир и Гельмут Водуа нависали над правым плечом.

Детектив вопросительно взглянул на Максин Лоссберг.