Коваленко дважды громко всхрапнул во сне и повернулся лицом к занавешенному окну, к Мартену – задом. Их вместе несло по ночной России на северо‑запад. Коваленко настоял на том, чтобы из аэропорта они направились прямиком на Ленинградский вокзал, а не в гостиницу «Марко Поло», где Мартену надлежало зарегистрироваться, как того требовала виза. Если они поедут в отель, популярно растолковал Коваленко, то это место может стать последним, которое Мартен увидит в своей жизни. После того как его визу проверили в Шереметьево, нет особого повода сомневаться, что о его прибытии донесут престолонаследнику. И тот узнает, где искать Мартена. А когда узнает…

– Что будет дальше, вы, товарищ, и сами можете догадаться. Он знает, куда вы направляетесь. А для остального мира вы и так уже мертвец.

Таким образом, вместо того чтобы лечь на гостиничную постель в Москве или в наспех вырытую яму, он сидел в спальном вагоне «Красной стрелы», отправившись вместе с Коваленко в Санкт‑Петербург. Там их должна встретить леди Клем, которая прибывает авиарейсом из Копенгагена в 13.40. Встреча состоится неподалеку от Царского Села. Коваленко говорит, что именно там находится сейчас Ребекка.

31

Москва, отель «Балчуг Кемпински». Суббота, 5 апреля, 4.30

Сон никак не приходил.

Александр в одних трусах ходил из угла в угол, время от времени поглядывая в окно номера. Внизу проехало такси, потом грузовик, милицейская машина. Где‑то там был Мартен. Где‑то… Но где?

Пока ни Мурзин, ни кто‑либо другой из его подразделения не смог выяснить, что случилось, после того как Мартен прошел паспортный контроль в Шереметьево. Получалось, что он просто вывалился наружу в безликой массе пассажиров и исчез, будто город поглотил его без следа.

Примерно то же должен был чувствовать Джон Бэррон в Лос‑Анджелесе, когда рыскал по всем уголкам города в поисках Реймонда Оливера Торна. Но тогда Бэррону помогали средства массовой информации и девять тысяч сотрудников лос‑анджелесского полицейского управления. А у Александра не было возможности объявить всеобщую тревогу. Потому‑то они и не стали давать ориентировок ни пограничникам, ни таможенникам.

Это вам не сталинские времена. Уже не советский режим, но еще и не царизм. Прессу, конечно, немножко давят. Но если дело не доходит до прямой критики в адрес правительства, ограничения на свободу слова не столь уж велики. А пресса – она везде пресса: у репортеров обширные связи. К тому же есть Интернет. Узнай кто‑нибудь, что брат царицы остался жив, и следующей об этом узнает сама Ребекка.

Принимая все это во внимание, выследить Мартена нужно было не только быстро, но и искусно, а главное, тихо. Было обещано немедленно выплатить крупную премию любому, кто укажет местонахождение Мартена. Однако его имя и причина розыска не назывались. Люди Мурзина оперативно отпечатали сотни копий фотографии Мартена с визы и раздали их avtoritetam – главарям российских мафиозных группировок. Под «охраной» этих группировок находились работники аэропортов и железных дорог, служащие отелей и ресторанов, водители такси, транспортники, муниципальные чиновники. Для подстраховки к операции подключили fartsovchikov – уличных дельцов черного рынка, blatnych – городскую шпану, а также patsanov – так называли себя бандиты помоложе и помельче. На всех этих типов вполне можно было положиться: они знали, когда нужно держать рот на замке, а глаза – широко открытыми. К тому же готовы были продать за твердую валюту хоть отца родного. А поскольку у этих людей имелись сотовые телефоны, быстрый сигнал о появлении Мартена был фактически гарантирован.

32

Поезд «Красная стрела», 6.