– Убери их отсюда! – рявкнул Арнольд.

Бэррон стал теснить женщин от машины. Тем временем Полчак и Вальпараисо подошли к задней части такси. Марти поднял дробовик, а его напарник резко открыл крышку багажника. Единственное, что они там обнаружили, было запасное колесо и кое‑какие запчасти.

Вальпараисо сунул дробовик под мышку.

– Когда эта сволочь ухитрилась выбраться из машины? И в каком месте, черт его дери?

Между тем снайперы покидали свои позиции. В окнах стали появляться любопытные, открывались двери, жители окрестных домов выходили на улицу, собирались группами на лужайках перед подъездами и о чем‑то оживленно переговаривались, жестами указывая в сторону полицейских.

Рыжий посмотрел вверх, на вертолет, взлохматил волосы и направился к Дарлвин и ее матери, которых пытался успокоить Джон.

– Расскажи нам о том, что произошло, – мягко попросил он.

– Расскажи ему, детка, – подхватила мамаша, одной рукой крепко держа ладонь дочери, а второй утирая бегущие по щекам слезы – ее и свои собственные.

– Мы… только… отъехали… – Из‑за всхлипываний девочка едва могла говорить. – Как Джек смотрит… на меня и… и… спрашивает, умею ли я… водить машину. Я говорю ему, что… конечно, умею. Тогда он говорит: «В таком случае садись за руль и поезжай домой. Не останавливайся и не открывай дверь, покуда не доберешься». А потом он вышел… Я не сумасшедшая, чтобы… спорить с таким психом, как… Джек. Вот… я и сделала, как он велел.

– А ты помнишь, в каком именно месте он вышел из машины? – Тон Макклэтчи был душевным и располагающим, как если бы он говорил с собственной дочерью.

– Где он вышел, детка? – повторила вопрос толстая мамаша. – Расскажи дяде.

Дарлвин подняла глаза кверху, пытаясь унять слезы, которые все текли и текли.

– Я уже сказала… мы только отъехали от здания суда, проехали квартал и… завернули за угол. Не знаю, как называется эта улица. – Девочка помотала головой. – Он… просто остановил машину и вышел.

– Спасибо, Дарлвин.

Арнольд Макклэтчи обернулся: детективы смотрели на него, словно ожидая, что сейчас он точно скажет им, где находится Реймонд, и тем самым развеет сгустившуюся атмосферу растерянности и замешательства. Однако этого не случилось.

– Через квартал и за углом от здания суда, – сообщил он. – Он использовал те несколько секунд, в течение которых находился вне нашего поля зрения. Просто остановил такси и вышел, сказав юной леди, чтобы она самостоятельно ехала домой.

Рыжий посмотрел на часы, а потом глянул на Полчака.

– Он опережает нас больше чем на час, и мы обязаны наверстать это время. Объявите его в розыск по городу с примечанием «вооружен и очень опасен». Я хочу, чтобы все без исключения детективы и патрульные прочесывали пространство между зданием суда и шоссе Санта‑Моника, от Альварадо‑стрит до шоссе Санта‑Ана. Разошлите его фото в газеты и на телевидение, отправьте их по факсу во все существующие в городе воздушные, автобусные и железнодорожные терминалы, таксопарки и бюро по сдаче машин в аренду. Если он появится, они должны немедленно поставить нас в известность, если уже появлялся – тем более. А на тот случай, если вдруг ему удалось обыграть нас окончательно, перешлите его описание и фото лондонской полиции, чтобы они искали его среди прибывающих в Лондон авиапассажиров.

Рыжий задрал голову и посмотрел на кружащий вверху вертолет, затем обратился к Вальпараисо:

– Сейчас оглохну от этого грохота! Отошли «Воздух‑четырнадцать» на базу, но скажи пилоту, чтобы на всякий случай оставался в полной готовности.