|
Он поднял взгляд, ожидая увидеть Нойса, беседующего с богатым покупателем, приехавшим на «мерседесе», но вместо него увидел пышнотелую продавщицу в дорогом костюме и с идеальной прической. Покупателем оказалась молодая блондинка с более чем откровенным декольте. Реймонду показалось, что он видел ее в каких‑то фильмах, но наверняка сказать бы не смог. Но все это, а также и история, которую он приготовил для того, чтобы объяснить свое появление здесь, уже не имело смысла. Потому что в следующий момент после того, как он поинтересовался, где Альфред Нойс, весь его план разлетелся вдребезги.
Высокомерным тоном, какого Реймонду не приходилось замечать даже у супербогатых друзей баронессы, она сообщила: – Мистера Нойса нет в городе. – Нет в городе? – ошарашенно переспросил Реймонд. Такая возможность ему и в голову не приходила. – А когда он вернется? – Я не знаю. – Женщина смотрела мимо него, словно он был пустое место. – Мистер и миссис Нойс уехали в Лондон.
В Лондон! Реймонд не помнил, как оказался на тротуаре у входа в магазин. От неожиданности у него кружилась голова. Могла существовать только одна причина, по которой Нойс вдруг покинул Лос‑Анджелес. Должно быть, ему стало известно об убийствах в Чикаго, а может, и в других городах, вот он и поспешил в Лондон – не только ради собственной безопасности, но еще и для того, чтобы посоветоваться с Китнером. Если это так, они, без сомнения, отправятся в банк и заберут из ячейки то, что там хранится. И в таком случае все, что планировали Реймонд и баронесса… «Реймонд!» – проговорил знакомый голос где‑то совсем рядом, и он окаменел. Напротив магазина находилась дорогая пиццерия, ее дверь была открыта, и внутри работал телевизор с большим экраном. Посетители смотрели выпуск новостей, и как раз сейчас показывали записанное на пленку интервью с Джоном Бэрроном. Он стоял в парке Макартура, возле кустов, где Реймонд застрелил Йозефа Шпеера. «С тобой все в порядке? Ты тоже можешь позвонить по девять‑один‑один. Просто попроси, чтобы тебя соединили со мной. Мое имя тебе известно: детектив Джон Бэррон, бригада пять‑два. Я приеду и заберу тебя сам – в любом месте, где пожелаешь. И тогда никто больше не пострадает…» Реймонд подался вперед. Он был уязвлен, но еще больше удивлен тем, что полицейским удалось так быстро обнаружить тело Йозефа Шпеера и – тем более – понять, чьих рук это дело. Внезапно он ощутил на себе чей‑то взгляд и посмотрел влево. На него смотрела девочка‑подросток. Встретившись с ним взглядом, она перевела взгляд на экран, всем своим видом показывая, что поглощена происходящими там событиями. Реймонд тоже посмотрел туда и увидел, что Бэррона там уже нет и вместо него телевизионщики показывают его, Реймонда, фотографии – в фас и в профиль, – сделанные в полицейском управлении Лос‑Анджелеса.
39
14.00 Реймонд пересек бульвар Уилшир. Внутри у него бушевал целый пожар чувств. Он злился на себя за то, что недооценил ювелира; на Нойса за то, что тот улетел в Лондон, на Бэррона – за его наглость. Но меньше всего ему нравились невероятная стремительность и неутомимость, с которыми полиция Лос‑Анджелеса шла по его следу. Это означало, что он должен, во‑первых, как можно быстрее покинуть Штаты, во‑вторых, поставить в известность о происходящем баронессу. Задержавшись в тени величественной пальмы, Реймонд достал из рюкзака телефон Чарли Бейли. Ему меньше всего на свете хотелось докучать баронессе очередной порцией плохих новостей, но выбора не было: она должна была знать все. Он начал было набирать ее номер, но почти сразу остановился. Два часа пополудни в Беверли‑Хиллз соответствовало десяти вечера в Лондоне, и баронесса наверняка до сих пор находится на Даунинг‑стрит, на приеме, который премьер‑министр дает в честь мэра Москвы и министра обороны России. |
