Аликс в смущении отвела взгляд:

- И что тогда будет? Райсса вздохнула:

- Это все изменит. Быть может, Совет позволит тебе остаться в одиночестве… они с уважением отнесутся к твоим намерениям, которые видны по обрезанным волосам, каковы бы ни были причины. Ты получишь ту свободу, которой желаешь, отказываясь иметь чэйсула и родив ребенка. Но все равно решать будет Совет.

- Мне не нужно было приходить сюда. Мне не нужно было позволять Дункану увозить меня из Мухаары, - с тихим отчаяньем проговорила Аликс.

- Здесь твой дом.

- Лучше бы Кэриллон отвез меня на ферму.

- Когда ты привыкнешь, обещаю - наши обычаи не покажутся тебе столь жестокими. Аликс, ведь мы - твой народ.

Аликс смотрела в лицо женщины, видя в ней внутреннюю силу и гордость дочери Чэйсули. Девушка коснулась рукой собственного лица, ощутив под пальцами столь же высокие скулы. Кожа Аликс не было столь смуглой, волосы - такими темными, а глаза ее были цвета янтаря, не желтые, как у зверя… и все же она была - Чэйсули.

Аликс вздохнула:

- Где шатер Малины?

Глаза Райссы вспыхнули, но она ничем не выдала своего удивления:

- У ворот. Синий, с изображением лиир Боррса - горной кошки. Такой в Обители только один - ты не перепутаешь.

Аликс взяла серебряный гребень в руки, посмотрела на него, потом встретила взгляд Райссы и улыбнулась:

- Мне нужно кое-что вернуть ей. Благодарю тебя за доброту.

Райсса кивнула, и Аликс вышла из шатра.

***

Найдя синий шатер, Аликс откинула дверной полог. Она не удивилась, увидев здесь Дункана. Но вот Малина ее удивила.

Молодая женщина вовсе не была похожа на Чэйсули. Волосы у нее были темно-русые, а глаза голубые. Кошачьей грацией женщин Чэйсули она тоже не обладала, но тем не менее была красива.

Дункан поднялся на ноги. Аликс быстро подошла к женщине и протянула гребень:

- Это твой.

- Мой? - удивленно переспросила Малина.

Аликс не видела в ней никаких признаков беременности, под мягким зеленым платьем, украшенным янтарными бусинами и бронзовыми пряжками, живот Малины казался плоским, как у девушки.

- Он, - Аликс, не глядя, кивнула в сторону Дункана, - позволил мне воспользоваться этим гребнем, потому что у меня не было своего… тогда у меня еще были волосы, которым он был необходим, - бросила короткий взгляд на Дункана, вновь посмотрела на Малину, - но он принадлежит тебе. Так однажды сказал Дункан.

Аликс вложила в руку Малины гребень и молча покинула шатер - но не успела она сделать и пяти шагов, как ее догнал Дункан. Он осторожно взял ее за плечи и повернул к себе, ласково коснувшись рукой коротких волос:

- Чэйсула, прости меня. Я не имел права… - Я не претендую на этот титул, Дункан.

Ты уже наделил им другую.

Он поднял ее голову за подбородок - словно специально для того, чтобы увидеть ее полные слез глаза.

- Только скажи, Аликс. Все должна решить ты. Мы не будем счастливы друг без друга, ты же знаешь.

- Я не буду счастлива, если мне придется делить тебя с другой. Но, думаю, Малине нет до этого дела.

- Малина знает, что я просил, чтобы ты стала моей мэйхой.

- Она знает?…

Он пригладил ее волосы:

- У нас это делается часто, Аликс.

- Я не могу, - слезинка скатилась с ее ресниц и потекла по щеке.

- А если ты беременна? Она прикрыла глаза и уткнулась ему в грудь:

- Почему, ну, почему ты должен брать ее в жены? То, что я сделала… ты даже не представляешь, как мне было тяжело, а теперь оказывается, что все это зря! Дункан… я не знала, что мне придется бороться с женщиной и нерожденным ребенком.