|
Я только что снова набирал номер Стеф, оставил ей очередное сообщение, а заодно прослушал переданные. Ничего не обнаружил, кроме собственных тридцатисекундных записей, в которых явственно слышалась все возрастающая тревога, — график, отображающий мое душевное состояние начиная с полудня. Меня уже тошнило от звука собственного голоса, и мысленного, и в голосовых сообщениях, которым явно суждено остаться без ответа. Аккумулятор в телефоне разрядился до десяти процентов, и изображение батарейки стало красным, как пожарная машина, — это значит, что он может сесть в любой момент, может быть, даже на первых секундах настоящего телефонного звонка.
Я знал, что мне пора отправляться домой. Так посоветовал мне Холлам, и я в самом деле ощутил некоторое облегчение; во всяком случае, осознал, что хоть что-то сделал правильно, признавшись ему в исчезновении Стефани. И Каррен сказала мне, чтобы я сидел дома, если хочу побыстрее найти жену. Я и сам все это понимал, хотя бы просто потому, что вовсе не обязательно напиваться в Серкле, одном из главных районов, где я веду дела.
Но я понимал все это еще тогда, когда заказывал предыдущее пиво. И сожалел, что не отправился домой после первого же бокала в баре «У Кранка», не сидел сейчас в кресле, дожидаясь жену. Я был бы тогда в правильном месте, полный правильных ощущений: вот он я, здесь, готовый и жаждущий все разъяснить — а где, черт побери, ты, любовь моя? Но я оказался в неправильном месте, напился и явно намереваюсь и дальше грести в этом направлении, забираясь все дальше по неверному руслу.
— Неужели это один из тех телефонов, которые взрываются от пристального взгляда? Вот было бы здорово!
Я вздрогнул, поднимая голову.
Сначала мне показалось, что заговорил кто-то из сидящих за соседними столиками. Но затем я увидел стройный силуэт футах в десяти от себя, за рядом фонарей.
— Ты кто?
Она шагнула вперед. Кассандра. Локтем она прижимала к себе бумажный пакет с продуктами.
— А, — сказал я. — Извини. Я ушел далеко отсюда.
— И, судя по лицу, без карты. Можно присоединиться?
Она села рядом, и пакет лег ей на колени, словно хорошо воспитанная комнатная собачка.
— Так что же приключилось, мистер Мур?
— Приключилось?
— Просто интересно, чего это вы тут сидите в одиночестве. И сверлите взглядом телефон, как будто это действительно какой-то особенно гнусный телефон.
— Батарейка почти села, — сказал я. — А я… В общем, ничего хорошего, если она сядет прямо сейчас.
— Хотите зарядить?
— А ты знаешь как?
— Да вроде. Я же не из секты амишей.
Я ошалело посмотрел на нее, не понимая, как она может зарядить телефон на террасе ресторана. Она засмеялась.
— Придется предпринять небольшую прогулку до моего дома. Где имеется зарядное устройство для точно такого же телефона, а также множество технических приспособлений и прочей ерунды.
— Это далеко? Просто у меня тут рядом машина.
— Нисколько не сомневаюсь. Но — прошу, не принимайте близко к сердцу — мне кажется, сейчас для вас наилучшим выбором будет пешая прогулка. Прежде чем вы попытаетесь переместить металлическую коробку на колесах обратно на материк.
Я на минуту задумался. Да, мысль неожиданная, однако она права — я слишком пьян, чтобы садиться за руль, даже если поеду медленно и осторожно. Немного пройтись, зарядить телефон, забрать машину и — домой. Может получиться. В этом плане даже чувствуется некоторая упорядоченность.
— Отличная мысль, — сказал я.
Я вошел внутрь, отыскал свою официантку, расплатился. Заметил краем глаза другую официантку, ту самую, с памятного вечера; она стояла у противоположной стены. |