– Да, знаю.

– А еще он купил себе титул. Теперь он сеньор  Монфор, а его жена – сеньора Екатерина. Они сделали перестановку на нижних этажах, а потом уехали в Беарн.

Я быстро обдумала новости. В Беарне стоит замок королевы Маргариты. Выходит, пока мой опекун сопровождает короля, Монфоры прислуживают сестре Франциска.

– Сколько они уже при дворе ее величества?

– Четыре недели.

Мы с Клэр встретились взглядами.

– А что будет, когда они узнают о моем возвращении?

– Надеюсь, они примут тебя с той же радостью, как и их дочери, – сказала Клэр. – Они просто умнички, и родители всё им разрешают, – уточнила она, судя по всему, намекая, что ученицы смогут за меня заступиться.

Я посмотрела на Сюзанн, сидевшую за верджинелом, на Изабо, стоявшую рядом в ожидании своей очереди, на их дорогие наряды, украшенные вышивкой. У этих детей есть все, о чем только можно мечтать: драгоценности, сласти, книги, музыка. Это Клэр верно подметила. Но больше всего на свете они хотели услышать мою историю.

– Что же ты сделала, когда твой инструмент сломался? – спросила Сюзанн после урока музыки.

– Потом расскажу. И не только про инструмент, – пообещала я.

– Когда потом? – спросила Сюзанн, требовательно взглянув на меня своими черными глазами.

– …А еще и про чудеса, которые мне довелось повидать.

– Что за чудеса? – вскинулась Изабо.

– Так сразу и не опишешь, но я вам кое-что расскажу, когда доделаете все задания по чистописанию.

Сестры вернулись к уроку с возросшим усердием, и, когда они дописали нужные тексты, я отвела девочек к себе в комнату и села на сундук с бельем. Клэр с матерью встали неподалеку, а служанки принесли моим ученицам стулья.

Девочки с любопытством уставились на меня.

Я замешкалась, но вскоре начала рассказ.

– Я плавала на большом корабле и побывала на каменном острове.

– Правда? – удивилась Изабо.

– А из какого он был камня? – уточнила Сюзанн.

– Из черного гранита.

– И как ты туда попала? – спросила Сюзанн.

– Господу было угодно испытать меня одиночеством.

– Зачем?

– Неужели мы будем сомневаться в Господней воле? – мягко осадила свою ученицу Клэр.

– Чем же ты занималась на острове? – продолжила Сюзанн.

– Молилась.

– О чем?

О спасении, подумала я. Об отмщении. Об избавлении от тягот. Но вслух сказала другое:

– О прощении моих грехов.

Изабо такой ответ не впечатлил.

– А что ты видала на острове?

– Лису.

– Лиса – это не интересно, – скривилась девчушка.

– Она была белой-белой. Как снег. Зимой на моем острове все белело, даже животные.

– Что, и глаза у них белели? – с сомнением спросила Изабо.

– Нет, глаза, носы и когти оставались черными. Но остальное белело. Я видела белоснежных лисиц и даже медведей.

– Ого! – восхитилась Изабо.

– Красота! – подхватила Сюзанн.

Мне вспомнился первый медведь, которому я отрезала голову, а потом и второй зверь, его огромные клыки, кровавые следы на снегу.

– А что там еще было? – допытывалась Изабо.

Я подняла взгляд и увидела в дверях Агнес. Вид у нее был грозный.

– За вами уже няня пришла, – сказала я.