– Какое чудо, что ты смогла вернуться домой! – воскликнула Клэр, когда я опустилась рядом. – Проделать такой долгий путь, да еще пешком и совсем одной!

– Мы за тебя молились, – добавила ее мать.

– Но о твоем возвращении просить и не осмеливались, – призналась Клэр.

– Вы слышали, куда меня отправили? – спросила я.

– До нас дошли вести, что твой опекун выдвинулся в Новую Францию, – рассказала мадам Д’Артуа. – И мы испугались, что он бросил тебя безо всякой защиты.

– Так и случилось. Вот только бросил он меня не в Ла-Рошеле.

– То есть как это? – не поняла Клэр.

– Он взял меня с собой.

Подруга округлила глаза.

– В Новый Свет?

– Да. Мы с мужем поплыли с ним.

– Что?! Ты замужем? – хором воскликнули мать и дочь.

– Да, была. А теперь овдовела, – тихо ответила я.

Повисло гробовое молчание. Чуть позже мадам Д’Артуа осмелилась спросить:

– Кем был твой муж?

– Человеком благородным и образованным. Но опекун не одобрил наш союз.

Мадам Д’Артуа внимательно на меня посмотрела, и я зарделась, но все же продолжила рассказ:

– Роберваль так разгневался, что высадил нас с корабля.

– Не может быть! – испугалась Клэр.

– Так мы оказались втроем на необитаемом острове: мой муж, Дамьен и я.

– Там больше совсем никого не было? – спросила Клэр.

– Ни души.

– Кто же вам помогал? Где вы укрылись?

Я замешкалась с ответом, но все же сказала правду:

– Мы нашли на берегу ветки и построили домик.

– Своими руками? – изумилась Клэр.

– Он был совсем маленький, так, хижинка.

– А чем вы питались? – спросила мадам Д’Артуа.

– Тем, что забрали с корабля, и дичью, которую приносил с охоты мой муж.

– Это, наверное, был какой‐то индийский остров, – предположила подруга.

– Нет, – покачала я головой и стала описывать островную жизнь и суровые зимы, хотя пещеру упоминать не стала. Затем рассказала о смерти Огюста и Дамьен, но про ребенка решила умолчать.

– Когда моего супруга и няни не стало, я отправилась в путь в одиночку. И смогла найти дорогу домой, – коротко подытожила я.

– Как же тебе удалось? – недоверчиво спросила Клэр.

– Погоди, – перебила я. – Скажи лучше, мой опекун еще жив?

– Да, он сейчас при дворе короля, – ответила за дочь мадам Д’Артуа. – В замке Блуа.

Я молча обдумала новость. Если Роберваль еще пользуется уважением при дворе, то я ничего не смогу сделать: ни оспорить продажу моих земель, ни обвинить родича в дурном обращении. Я бессильна, в отличие от Роберваля. Мужа у меня нет, а значит, я по-прежнему считаюсь его подопечной и всецело остаюсь в его власти.

– Опекун ужасно разозлится, когда узнает, что я вернулась.

– Почему же? – спросила Клэр. – Ты же перенесла столько лишений!

– Он ведь рассчитывал, что я умру и все обо мне позабудут.

– Господи помилуй! Как можно на такое рассчитывать? – ужаснулась Клэр.

– Ты не поймешь: слишком уж у тебя доброе сердце, – тихо ответила я.

– Тебе надо отдохнуть. Пойдем, – позвала мадам Д’Артуа.