– Клэр! – закричала я, но голос у меня был слишком слабым, а каменные стены – чересчур высокими. – Клэр!

– Что там такое? – спросил второй голос, тоже женский.

– Клэр, это я!

– Кто‐то чужой.

– Нет же, это я, Маргарита! – крикнула я, встав у калитки.

Приглушенные голоса заспорили, что же теперь делать.

– Не может быть, что это она.

– Попрошайка какая‐нибудь.

– Явный обман!

– Поглядим, – сказала Клэр.

Калитка открылась, и я увидела двух служанок, юную горничную и няню Агнес. А за спиной у них стояли Клэр, мадам Д’Артуа и девочки Монфор. И когда они успели так вымахать? Изабо, которую я помнила совсем крохой, превратилась в худенькую девятилетнюю девочку. Сюзанн к своим двенадцати стала настоящей юной красавицей с аристократически бледными руками, густыми и черными, как вороново крыло, волосами и длинными ресницами. Это миловидное создание возмущенно воззрилось на меня, «чужеземку».

– Ты кто такая? – строго спросила Агнес.

Мне очень хотелось рассказать им свою историю, но я не могла. Хотелось со всех ног броситься в любимый сад, но ноги не слушались, как часто бывает во сне. От запаха цветов и лаванды, от вида аккуратно подстриженных деревьев кружило голову.

– Помогите, – взмолилась я.

Изабо ахнула, а Сюзанн отшатнулась, приподняв подол платья, будто боялась, что я его испачкаю. Мать Клэр взяла девочек за руки.

– Тут таким распутницам не место! – воскликнула Агнес.

– Неужели вы меня не помните? – спросила я.

– Что за нахалка! – возмутилась няня девочек и отвесила мне оплеуху, да такую сильную, что я рухнула на колени, тяжело дыша.

Тут вмешалась Клэр:

– Не трогай ее! Не видишь, бедняжке больно.

Она тоже меня не узнала, но взяла за руки и помогла подняться, не испугавшись моего сомнительного вида. Клэр, думала я, неужели я в тебе сомневалась? Да что я вообще знала о тебе!

Мы встали лицом к лицу, и я заглянула ей в глаза, но и тогда подруга меня не узнала.

– Пожалуйста, не бойся, – попросила я.

Тут в ее взгляде промелькнула неподдельная тревога.

– Кто ты?

– Я тебе не причиню никакого вреда, – заверила я. – Без твоей любви я вряд ли смогла бы проделать такой долгий путь. – Тут я сняла кольцо и вложила ей в руку.

– Откуда оно у тебя? – прошептала Клэр.

– Ты сама мне его дала.

Подруга молча разглядывала мое лицо, руки, исхудавшие плечи. Заглянула в глаза и наконец проговорила – нет, прошептала еле слышно:

– Так ты вернулась.

– Но как? – изумилась ее мать.

Мои бывшие ученицы ошеломленно переглянулись, точно перед ними вдруг появился призрак или двойник-подменыш, и стали перешептываться:

– Откуда она взялась? Где ее туфли?

Клэр же крепко прижала меня к себе, не побрезговав грязным платьем. Она не проронила ни слова, только заплакала от радости.

Глава 38

Клэр повела меня к дому, и я прильнула к ней. Вдруг ослабев, я словно превратилась в ребенка, которому надо заново учиться стоять и ходить. Одновременно меня накрыло волной облегчения, а доброта подруги отняла у меня дар речи. Чувства были такими сильными, что я, проведшая столько дней и ночей в пути, не могла больше и шагу ступить. Мне столько всего хотелось сказать, но дыхания не хватало даже на одно словечко.

– Где же ты жила? А что Роберваль? Как тебе удалось вернуться? – спрашивала Клэр, но ее мать покачала головой:

– Пока не донимай ее.