Она решила поближе рассмотреть перекрещенные шпаги. Их металл холодно сверкал, а по краю отточенного лезвия проходила запутанная выгравированная надпись.

— Очень интересные шпаги. Наверное, они принадлежат вам, капитан?

Капитан Милз усмехнулся.

— К сожалению, нет. Это шпаги Коллинза. Мой первый помощник Коллинз обычно спал здесь. А его сестра, совершеннейший ребенок, девочка, в один прекрасный день сбежала с каким-то негодяем. Коллинз впал в настоящую ярость и требовал отпустить его в погоню. Я понял, что от него будет мало пользы, ведь он, бедняга, мучился, терзался, и разрешил ему уйти. Именно поэтому его каюта теперь пуста. — Он снова мягко улыбнулся. — Гром и молния, я попал в пренеприятнейшую передрягу! — Но тут же спохватился, улыбка угасла на его лице, и он продолжал вполне официальным тоном: — Так вот, Коллинз нашел эти шпаги во Франции, после того как закончилась война. Мне кажется, он ценил их выше всего на свете.

— Что ж, я не могу его за это осуждать, — произнесла Элизабет. — Шпаги действительно замечательные.

Капитан слегка поклонился:

— Да, мисс. А теперь, если позволите, я займусь своими обязанностями. Хокинс обязательно к вам спустится, и если ничего другого вам не требуется…

Но Элизабет как будто не слушала его. Она что-то серьезно обдумывала. Теперь, после того как достаточно напугала капитана Милза своим неожиданным появлением на борту его корабля, она решила, что с ее стороны будет мудро установить с ним дружеские отношения. В его власти как командира корабля было сделать ее путешествие приятным или неприятным, и для этого у него имелось множество средств — все зависело от его прихоти. Для ее же пользы следует сделать так, чтобы он относился к ней благосклонно.

Элизабет мило улыбнулась и постаралась говорить дружественным тоном:

— Большое спасибо, капитан Милз, вы более чем добры ко мне. Я совершенно уверена, что под вашим руководством плавание пройдет быстро и благополучно.

Капитан заметно смягчился. Он начал потирать свои узловатые руки, и бордовый цвет его лица стал еще более ярким.

— Да-да, благодарю вас, мисс. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. Я к вашим услугам.

— Всего хорошего, капитан, — весело ответила она.

Когда он ушел, Элизабет постояла некоторое время посреди каюты, затем сняла с себя плащ и бросила его на грубое серое одеяло, а сама опустилась рядом. Было прохладно, но она этого почти не чувствовала. Голова ее шла кругом от всех волнений сегодняшнего утра, и Элизабет не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что она теперь оказалась узницей этой крошечной каюты на многие месяцы. В какой-то момент ей даже захотелось позвать обратно капитана Милза и сказать ему, что она передумала плыть в Индию. Было еще очень рано, можно успеть вернуться в свой дом незамеченной, и тогда никто не узнает, что за безумную авантюру собиралась она предпринять в это утро. Но приступ слабости и беспомощности миновал так же быстро, как и появился. Нет, так дело не пойдет! Она сделала свой выбор и теперь ни за что от него не откажется.

Снаружи послышались звуки топающих ног и крики матросов. Суматоха на корабле говорила о том, что приготовления к отплытию заканчиваются. Но в ее каюте по-прежнему было тихо. Корабль медленно покачивался, остро пахло солью. Элизабет глубоко вздохнула. «Это только начало», — предупредила она себя. Очень скоро корабль покинет порт, и тогда пути к спасению будут отрезаны, она ощутит все прелести морского путешествия. Ее ждут холодные, длинные дни, полные одиночества и страха, монотонное существование в этой жуткой маленькой каморке.