— Хорошо, — тяжело вздохнула Ярина. — Раз ты такой непонятливый, то давай на твоём дурном языке поговорим. Какого чёрта ты силу тварей поганых в себя закачиваешь? Решил великим магом за счёт неё стать? Разочарую! Сдохнешь скоро, сам в тварь превратившись!

Ого! А бабка реально сильная! Ещё никто не смог прочитать во мне энергию Преисподней. С этой мадамой нужно держать ухо востро, а то ведь и до личности Ликвидатора Сидо может докопаться.

— Светлана Кузьминична, — начал я свою игру с ведьмой. — Вы тоже почувствовали, что со мной что-то не то?

— Ещё как почувствовала. Все студенты — люди как люди, и лишь ты один провонялся Преисподней. Так что готовься, милок, в казематах дальнейшее «обучение» продолжить. И сбегать от меня не советую: сопляк ты ещё супротив меня.

— Не собираюсь никуда сбегать. А вот разобраться, что происходит, очень хочется.

— Что происходит? — хмыкнула она. — Да то и происходит, что энергией поганой себя подзаряжаешь. Это преступление похлеще некромантии будет.

— Не подзаряжаю.

— Не ври!

— Не вру. Хотя после летней практики действительно что-то хреновастенькое чувствую. То сны кровавые снятся, то тварей чувствовать ни с того ни с сего начинаю.

— После практики? — насторожилась старуха. — Как зовут?

— Родион Булатов.

— Это тот, что в Бакле покуролесил?

— Не куролесил, — признался я. — Больше жизнь свою спасти пытался, ну и товарищам из-за завалов выбраться помог.

— Знаю официальную версию. Молодец, что от неё не отходишь. Но, Родька, и про остальное тож ведаю. Как вы своими тощими задницами Размытие Границы остановить пытались, мне во всех подробностях Иван Иванович расписал.

— Сам князь Аничков?

— Значит, знаешь его настоящую фамилию? Удивил. Именно он. Дмитрий Максимович лично у меня консультации брал. Особенно некто Булатов его интересовал. Говоришь, после Баклы странности начались?

— Ну… — не зная, как лучше соврать, задумался я. — Наверное, всё же в ней самой. Когда на заставе есаула Кудрявого оборонялись. Убиваешь тварь в ближнем бою и словно подзаряжаешься от неё…

— Понятно. А в самом подземном городе, что чувствовал?

— Ничего особенного. Но когда Граница открылась, то шандарахнуло по мозгам знатно. На минуту причудилось, будто бы в ином мире оказался. Но всё быстро прошло.

— Почему этого ни в одном рапорте не изложил?

— Сначала не придал значения. А потом уже, когда понял, что со мной что-то не так, побоялся. Очень уж не хочется на костре поджариваться. Пытаюсь разобраться сам с необъяснимым, чтобы вылечиться, но пока не получается.

— Ох, молодёжь… — вздохнула Ярина. — Всё сами, всё сами. Нет, чтобы башкой дурной подумать и к старшим за советом прийти.

— А к кому идти? К Аничкову? Он и без этого чуть всех собак на меня не повесил. Или объявление в газете дать стоило? Мол, так вот и так! Родион Булатов ищет специалиста, способного понять, что с ним случилось во время засекреченного Размытия Границы.

— Тоже верно, — кивнула ведьма. — Тут нужно знать, к кому идти.

— К вам, например?

— А больше не к кому. Остальные слишком глупы и слабы, чтобы с моим опытом тягаться. Ладно. Пока живи. Подумаю, чем помочь смогу. Мальчишка ты, оказывается, геройский местами. Да и не лопух, как остальные студентики.

— Может, — предложил я собственные мысли, — раз вы говорите, что во мне чужая энергия имеется, просто взять и обнулиться до полного выгорания Дара?

— И что тебе это даст?

— Новую в себя постепенно набирать буду.