Рассмеявшись звонким колокольчиком, Вера встала и укрыла меня одеялом почти до самого носа. Ничего отвечать не стал. Блаженно улыбнувшись, снова погрузился в спячку. На этот раз без пошлых эротических картинок.

Новое пробуждение сложно было назвать приятным. От раны в плече слёзы на глаза наворачивались и выть, аки волк на луну, хотелось.

— Потерпи чуток, сейчас отпустит, — пообещала Алтайская Ведьма, самолично меняя повязку на ране. — И вообще, Родя, не плакать, а радоваться надо. Удачно тебя демон пырнул: чуток в сторону и разговоры разговаривать сейчас бы не пришлось.

— Я сам так подставился. Специально, — пояснил я, чувствуя, как от нанесённой на плечо мази боль стала резко утихать. — Другого способа пробить защиту этой твари не было.

— Герой, значит? Ну-ну… Это хорошо. Только теперь ты мне до гробовой доски должен за устранение последствий твоего героизма. Принесли тебя в таком виде, что хотела уже в церковь посылать отпевание заказывать. Сам пустой, плечо разворочено… Тут не знаешь, с чего латать начинать.

Белкогадина к тебе с трудом подключиться умудрилась, чтобы я хотя бы чуток своей энергии влить в это, абсолютно простолюдинское тело могла. Поначалу постоянно твой слуга привязку терял — вот до чего ты был слаб.

Позвала Веру. Думала через неё тоже попробовать. Но девка в дали дальние чуть следом за тобой не отправилась. Никаких иных желаний не испытывала. Пришлось с Чпоком продолжить. По капельке, по крошечке, наполняли тебя. И вроде сил давали немного, но сами после каждой попытки от слабости пластом лежали. Сложно пробить барьеры того, чего не существует. Пришлось вначале твою пустую душу наполнять, а уж потом за тело браться. Повезло тебе, Родя, что и я, и твоя белкогадина рядом были. Поодиночке не справились бы.

— Спасибо. Но… Я в себе не чувствую даже зачатков Дара.

— Рано для него, — пояснила Ярина. — Пока лишь обыкновенную жизненную силу восстанавливаю да плечо лечу.

— Надолго это затянется?

— Примерно с недельку поваляться придётся. А потом видно будет.

— Понятно… — вздохнул я. — Как там остальные поживают?

— А что с ними будет? Всё хорошо. Скоро должен внук приехать, вот он всё в подробностях и расскажет. А ты поешь немного и поспи пока. То сейчас лучшее лекарство.

Снова выпив целебного бульона, я легко погрузился в сон. Разбудил меня Беда.

— Ну вот! — громко проговорил он, входя в спальню. — Теперь на человека становишься похож! С возвращением, Родион!

— Не без вашей помощи вернулся, — благодарно улыбнулся я. — Как прошла акция?

— Все живы, здоровы и обогатились знатно. Полтора миллиона рублями из проклятой усадьбы вытащили! Я когда отчёт услышал, то чуть дар речи не потерял!

— Ого! Где деньги спрятали?

— Да у бабки моей и лежат. Делить без тебя не стали. А по ребятам могу сказать, что хоть и жопорукие пока бойцы, но молодцы. Не суетятся, не паникуют. Пока я тебя сюда отвозил, они под руководством Кудрявого всю усадьбу обследовали. Тайников нарыли уйму! Два часа сундуки в лес таскали, откуда мы их потом тайно и вывезли.

— Погоди ты с сундуками, — перебил я Беду. — Меня не деньги сейчас волнуют, а место, где нас мертвяки атаковали.

— Тут, Родя, всё сложно… Аничкова пентаграмму ещё примерно с полчаса удерживала. Мы за это время облазили поганое место вдоль и поперёк. Даже дюжину пленников вызволили. Из свеженьких. Они в бою участия не принимали и спокойно лежали.