— Начальники станций обязательно потребуют подтверждения и свяжутся с Генеральным штабом, — возразил полковник Краснов. — Там сразу поймут ситуацию и отменят наш липовый приказ.

— Значит, нужно сделать так, чтобы не смогли связаться, — не сдавался я. — После массовой отправки телеграмм блокируем или уничтожаем центральный почтамт с главным телефонным узлом. Одновременно с этим разносим две дублирующие телеграфные подстанции и узел связи Генерального штаба.

Заранее на все железнодорожные станции отправляем курьеров с поддельными бумагами, подтверждающими наш приказ о срочном возвращении войск в столицу. Заодно донесём до сомневающихся железнодорожных чинов легенду, почему нет проводной связи со столицей… Вооружённый бунт рабочих хорошо впишется. Типа не мы, а революционеры захватили телеграф. Тогда и возвращение войск будет выглядеть уместно: отправляются на подавление бунта.

— Полностью поддерживаю! — незамедлительно ответил Краснов. — Заодно и в штабы армий сможем быстро отправить шифровки об отмене передислокации.

— Я тоже, — кивнул Аничков. — Но вот подтверждающие приказ бумаги с курьерами отправим не липовые, а самые что ни на есть настоящие: гербовые и с печатями. Возможности имеются. Только некоторые подписи подделать придётся. Уверен, большого труда это не составит. Через два, максимум через три часа будут готовы.

— Значит, — опять высказался Беда, — прямо сейчас необходимо отправить диверсионные группы на телеграфные узлы. Главный почтамт я возьму легко, с помощью своего отряда жандармов. Второстепенные столичные телеграфы тоже не представляют большой сложности. Но остаётся секретный и хорошо охраняемый основной узел связи Генерального штаба.

— Я знаю, где он находится, — обнадёжил и одновременно огорчил Аничков. — Есть подземный бункер в районе Стрельны. И даже карта его имеется. Только вот попасть туда нет никакой технической возможности. Там многоуровневая защита со стальными дверями, блокирующимися во время тревоги.

— Обрезать все кабели, идущие от бункера, можно? — поинтересовался Мозельский.

— Вряд ли. Я знаю только про часть их. Да и те замурованы так, что упаримся к ним добираться. Не один день на это уйдёт.

— Значит, придётся идти на штурм, — вынес вердикт я. — Это дело мы с кафедрой берём на себя.

— Исключено, — возразила Ярина, до этого молча слушавшая наш спор. — На тебя, Родион, у меня иные планы, и раньше времени рисковать твоей жизнью не намерена.

— Екатерина Кузьминична. Если мы не вернём эшелоны, то про остальные планы можно смело забыть. Не можем мы выйти на последний бой с Тёмным Князем без серьёзной защиты.

Огромная орда тварей, не встречая сопротивления, доберётся вначале до отряда поддержки, а потом и наших беспомощных тел. И это я не говорю ещё про жуткую бойню, которая развернётся по всей столице. Больше миллиона мирных жителей будут растерзаны за несколько часов.

Ну а у меня при наличии Чпока, а также хорошо обученной и прокачанной кафедры, есть шанс захватить главный армейский узел связи. Другие подразделения с подобной задачей не справятся. Так что риск оправдан.

— Я на стороне Булатова, — первым высказался Аничков.

Вслед за ним и остальные присутствующие согласились с моим планом. Алтайская Ведьма немного посопротивлялась, но наконец-то и она сдалась.

— Чёрт с вами. Ох… Всё наперекосяк. Несите, князь Аничков, свои секретные карты. Будем думать, как взломать крепкий армейский орешек.

После двух часов ожесточённых споров план захвата засекреченного узла связи был составлен.