— Считай, что пристыдила. Обещаю вернуться не очень поздно и не очень пьяным.

— Это вряд ли. У тебя вечером масштабная посиделка с боевыми товарищами намечается. Жаль, что я с таким пузом… А то бы к вам присоединилась. Но со дня на день начнётся, поэтому остерегусь.

— Потерпи немного, — снова поцеловал я жену. — Скоро всех увидишь. Уверен, никто из наших не пропустит рождение моего наследника. Вплоть до императора все заявятся. Не зря же ты ему во время Великого Размытия два раза сердце запускала и всякой гадостью поила.

— Вот не делай из меня меркантильную особу. В конце концов, ты сам меня в убежище запер. Ну и что ещё делать оставалось бедной девушке? Родион. Тебе действительно пора. Не наглей — люди ведь ждут.

— Пять минут погоды не сделают.

— Дуня! Подай Родиону Ивановичу шляпу и вынеси его за дверь!

Не дожидаясь действий послушной служанки, под хулиганско-добродушный смех Верки, чуть ли не бегом выскочил из почти восстановленного дворца Яриных, сел в автомобиль.

— На работу? — спросил Витёк, сидевший в модной кожаной куртке за рулём. — А то опаздываем. Придётся мотор насиловать, чтобы вовремя успеть.

После Великого Размытия он понял, что сыт войной по горло и серьёзно увлёкся техникой. Теперь исполняет привычную для него роль моего «возничего», ну и заодно «няньки». Основательный парень. Полностью перебесился и за ум взялся. Иногда мне кажется, что с рассудительностью у него даже перебор. Но зато семья не нарадуется.

— На работу, Витя. Жми на газ.

Доехал до Академии. Поднявшись по ступенькам, по-свойски поздоровался с охранниками и вручил каждому по бутылке дорогого коньяка в честь нового учебного года. Хорошие мужики! Столько раз выручали бедного студента и начинающего преподавателя Родиона Булатова. Пусть порадуются.

Идя по пустынным коридорам Академии с белкогадом, устроившимся у меня на плече, я вспоминал, как впервые очутился в них. Мог ли тогда подумать, что превращусь из простого студента в ректора? Никогда! А теперь это моя вотчина.

Когда в стране наступило относительное спокойствие, основные политические дрязги улеглись, а Преисподняя на время затихла, зализывая свои раны после крупного поражения, мне поступило от императора и его соратников несколько шикарных карьерных предложений. Но я запомнил слова иного императора — Вечного. В последнюю нашу встречу он сказал, что невозможно разделить две сцепившиеся Реальности и война продлится ещё не одно поколение.

Поэтому нужно сделать всё, чтобы врагу было неинтересно завоёвывать нас. Чтобы он понимал, что потратит на противостояние больше энергии, чем сможет получить в случае победы. Лишь это принесёт хотя бы относительный мир человечеству.

Можно по-разному относиться к Вечному Императору, но в мудрости ему не откажешь. Да и не Вечный он теперь, после избавления от Меча Душ. Надеюсь, в том, бывшем для меня родном мире он исполнит свою мечту и наконец-то умрёт, как нормальный человек, не мучаясь веками от одиночества. Император достоин этого.

И ещё я помнил, насколько силён тот Архидемон, что застрял в плену межреальности. Даже Тёмный Князь с ним не сравнится. Если очередная подобная тварь обратит внимание на нашу Землю, то ей должны противостоять войска, равнозначные по силе.

Кто, кроме меня, может совместить и расширить опыт двух человеческих Реальностей? Даже Миа, ставшая Дарьей, несмотря на все свои способности, не имеет подобных возможностей.

Поэтому моя просьба возглавить в Академии обучение одарённых вызвала удивление у многих, но не у жены наследника трона Дарьи Хаванской. Бывшая лучшая ученица школы ликвидаторов встала на мою сторону.