С сутенёрами другая ситуация. Они, конечно, тоже не самого робкого десятка, но привыкли больше с бабами воевать, не могущими дать серьёзного отпора. А вот психологи многие хорошие. Если выгорит дело с элитными борделями, то получится собрать много компромата на высокопоставленных особ. Да и иной информацией разжиться, уверен, получится: на расслабоне мужчины любовницам и проституткам частенько выбалтывают государственные тайны.

К тому же элитные бордели послужат улучшению жизни секс-работниц. Половину выручки, что скоро начнут отдавать сутенёры, я не буду тратить на себя. Грязные деньги мне не нужны, поэтому они пойдут частично на обеспечение нормальной охраны и медицинское обслуживание проституток, а остальное пущу на благотворительность.

Крестьян же пока в резерве подержу. По словам полковника Краснова, их банду уже давно обложили со всех сторон. Пусть отсиживаются в деревне, проедая ранее награбленное. Не оголодают. Но когда придёт время, хорошо вооружённые и подготовленные головорезы, сами того не ведая, послужат доброму делу.

Виктор теперь не просто мой помощник. Переговорив с Бедой, я назначил парня смотрящим над деревенской бандой. Пусть контролирует мужичьё, чтобы никто не сорвался и глупостей не понаделал. Заодно подтянет на тренировках их боевые навыки. Разбойники хоть и расходный материал, но чем профессиональнее их навыки, тем больше проку от такого актива.

Также постоянно приходилось пропадать у Мозельского. Граф действительно накопил очень много информации по криминальному миру Петербурга. Причём такой, которую можно добыть только изнутри. Так что я с головой погрузился в изучение теневой жизни столицы.

Ох, как тут всё запутанно! Это не армия, в которой царит порядок и жёсткая дисциплина. Каждый вшивый главарь, имеющий под рукой не больше десятка бандитов, мнит себя чуть ли не великим полководцем и пупом земли. Поэтому хоть и подчиняется более сильному, но с удовольствием ударит в спину, чтобы подняться в преступной иерархии как можно выше.

Да и «вольные стрелки» ещё имеются. Они не примыкают ни к одной серьёзной банде, но частенько сотрудничают с ними по взаимовыгодному соглашению. На это стоит наложить свободолюбивый характер отребья, и получается совсем печальная картина относительно контролируемого хаоса.

Ознакомившись примерно с половиной графского архива, я осознал, что в чём-то Мозельский прав. Как боевое подразделение люди Ворона не представляют большой ценности. Их задача: в нужный момент нанести удар по конкурентам, возглавляемых Тёмным Князем, а потом сдохнуть самим, освободив город от засилья криминала. И лучше всего устраивать бандитские войны непосредственно перед началом Великого Размытия.

Но вместе с тем мне очень не нравится, как укрепляется император среди столичной швали. Если всё продолжится в том же духе, то через год люди Ворона ему будут вообще не опасны. Он раздавит нас в два счёта. Поэтому пора рушить теневую империю Павла Четвёртого. И лучше всего начать не с уничтожения рядовых «бычков», а ударить по самому больному месту: по финансам и управлению. Одна разовая акция в правильном месте может нанести больший урон, чем многодневные тупые перестрелки на улицах.

Но свои мысли до Мозельского я доносить не стал. Вячеслав Дмитриевич слишком уж привык осторожничать и не воспримет такую гибридную войнушку. Придётся подождать, покуда он уйдёт на нелегальное положение. И уж тогда развернуться во всю ширь Булатовской души.

Как только наступили следующие выходные, я опять был приглашён на тайное заседание борцов с Тёмным Князем.

— Плохи дела, — с ходу заявил Хаванский. — Вчера я был на аудиенции у государя. Тёмный Князь развился в нём ещё больше. Если бы остался с Павлом наедине минут на десять дольше, то последний блок уважаемой Светланы Кузьминичны рассыпался бы пылью.