Благодушное настроение Аристарха после разговора с боярином Семагой словно ветром сдуло. За пятнадцать лет знакомства патрикий очень хорошо изучил Ингера. Хитер и мстителен великий князь киевский. Если он что-то задумал, то обязательно доведет задуманное до конца. Любой другой на его месте, узнав о измене, снес бы голову любовнику, а жену с позором прогнал со двора. А этот выжидает. И правильно делает. Позор матери неизбежно падет на голову Святослава. Да и не только в позоре дело. Уж коли Ольга второго сына от Свенельда родила, то кто поручится, что отцом Святослава является князь Ингер. Да и не простая женщина Ольга, и даже не боярыня, а внучка покойного царя Болгарии Симеона и братичада нынешнего царя Петра. Такую если гнать и казнить, то не за бабий грех, а за измену Руси. За мятеж или заговор, который она готовит против мужа и великого князя. А главой того мятежа непременно объявят ее дядьку, ромейского патрикия. Аристарх даже взмок от такого предположения. Следовало немедленно поговорить с Ольгой, а Свенельда отправить куда-нибудь подальше от Киева, ну хоть воеводой в Радимецкую землю.

- Да не в Свенельде дело, - остудила его пыл боярыня Татьяна, к которой он обратился за разъяснениями, - а в Ольге. Ты думаешь, я просто так с тобой Юрия отправила. Глаз она на него положила. И вышел бы мой сын кругом виноватым не только перед великим князем, но и перед воеводой.

После этих слов боярыни Аристарх только зубами скрипнул. Вот ведь дал Господь сестричаду! И в кого такая распутная уродилась? Мать ее всю свою короткую жизнь вела себя скромнее скромного, только молитвы творила за невинно пострадавшего мужа. Да так и сошла в могилу бледной тенью. А эта ведет себя как язычница, предаваясь блуду с ближними и дальними.

- Ты лишнего-то на княгиню не возводи, - осадила расходившегося патрикия боярыня. – Какие такие дальние? Тебе о другом подумать надо. Воевода Асмолд склоняет князя Ингера к походу в Варяжские земли, для поддержки тамошних князей. А в Варгии старая вера еще далеко не иссякла. Если тамошние волхвы признают Ингера каганом, то первое, что они от него потребуют, это изгнание всех христиан из Киева. И наши кудесники их в этом поддержат. А от Ольги потребуют либо от истинной веры отречься, либо идти на все четыре стороны.

- А Матильда здесь причем?

- Так ведь князь Ингер может на всю империю франков замахнуться. А Матильда будет тем мостиком, который приведет великого князя Ингера на вершину власти не только над Русью, но и над всей Европой.

- Откуда ты все это узнала?

- От Юрия. И от девок, который к этой Матильде приставила.

- Великий князь Ингер не настолько глуп, чтобы соваться в кипящий котел, - нахмурился Аристарх.

- Так ведь ему и соваться не надо, боярин. Восставшие против Оттона мятежные герцоги и князья сами провозгласят его императором или каганом. А что до веры христианской, то она не слишком крепка в той же Саксонии.

Аристарх смотрел на боярыню Татьяну с изумлением. Откуда столько ума у женщины? А патрикий полагал, что европейские дела никого в Киеве не интересуют, кроме разве что его самого.

- На днях к кудеснику Солоху от кудесника Рулава и княжича Олегаста прискакал гонец. Все восточно-франкское королевство объято мятежом. Король западных франков Людовик обещал графу Танкмару помощь. Ободритский князь Стойгнев выбил верных герцогу Оттону саксов из Микельбора. Лужичи осадили город Бранибор, где сидит ставленник Оттона князь Тугомир.

- Откуда ты все это знаешь? – спросил потрясенный Аристарх.

- От княгини Ольги, - усмехнулась Татьяна. – И воеводы Свенельда. А так же от иных прочих мужей, ищущих благосклонности княгини. Не всем в наших землях люб князь Ингер. А иным не люба и его вера.

Недооценил патрикий Аристарх свою сестричаду, надо честно это признать. Ему-то мнилось, что Ольга его умом живет, а на поверку оказалось, что внучке царя Симеона и своего разумения хватает.