Латтойк полез в крошечный карман на своей юбке и вытащил два. Потом подумал и вытащил еще один.

— А сейчас не светятся, — расстроенно сказал он, протягивая их мне. — Неужели испортились?

— Думаю, на них лучше смотреть в темноте, — я положил кристаллы на ладонь и рассмотрел. — Красивые.

Выглядели они, как крошечные кусочки кварца. Молочно-белый, с ровными гранями. И как Латтойк смог отколоть их?

— Я нашел их на полу, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Выпали, наверное.

— Тебе повезло их найти, — я вернул ему камни.

— Они дорогие?

— Откуда ж я знаю, я не из ваших мест.

Ответил и едва не затаил дыхание. Ведь про красный камень я четко сказал, что он ничего не стоит. Обратит ли на это внимание Латтойк? Но он быстро убрал кусочки кварца в карман и ничего не сказал.

Неприятно было обманывать этого парня, но это ради благого дела. Мы еще вернемся в эту пещеру.

Мысли вернулись к надписи, которую я зарисовал. Там была дверь. Именно через нее я и собирался вернуться домой. Вот только откуда мне взять такое количество силы?

Вася. Да, только она сможет открыть эту дверь. Но что-то мне подсказывало, что уговорить ее на такое будет очень и очень сложно.

— Еще полчаса и будем в селении, — сказал Латтойк.

Я и сам это понял — уже были видны знакомые садики с деревьями и местные в своих огромных шляпах.

Время уже подошло к обеду, в воздухе витали ароматы жареного мяса, у меня даже желудок свело от голода. Решено, сразу после обеда, я поговорю с Васей, как бы она от меня ни пряталась. Нужно будет — выкраду прямо из комнаты.

С этими мыслями я и вошел в селение.

На нас никто не обратил внимание, а вот Латтойка сразу же пристроили к делу. Женщины суетились на кухне, мужчины расставляли стулья. Только Василисы не было видно, но по скоплению девушек возле дома, сразу догадался, что она там.

Да, после обеда самое лучшее время, чтобы поговорить с ней. Пока она не ушла к себе. Хотелось бы, чтобы рядом не было лишних ушей. Ладно, разберусь.

Еще я обратил внимание, что еды в этот раз было меньше. Никто не стал заставлять стол, а поставили огромную супницу и тарелки. Рядом с ними одно блюдо с ломтями мяса. Видимо, так и выглядит обычная трапеза в этом селении.

Когда все расселись и вынесли старшую, я не сводил взгляда с Василисы. Она почти не улыбалась, смотрела в тарелку, а когда поднимала глаза, но они были холодны как лед в середине зимы. Нет, ей точно промыли мозги и очень основательно. Мне даже с трудов верилось, что это она, а не ее злая копия.

Никкойта всячески забивала своими речами все разговоры. Хвалила Васю, говоря остальным, как много полезного она смогла сделать. Хотя по всем рассказам, Василиса показывала только то, чему я ее научил, пока мы добирались до селения. Интересно, а когда эти чудеса наскучат, придет ли она ко мне за новыми?

Через несколько минут понял, что нет. Никкойта начала хвастаться, что знаки, нарисованные Васей, почти такие же мощные, как и у старшей.

А вот это уже плохо. Если ее будут использовать, как ходячую зарядку для рисунков, то недолго ей быть Великой. Василиса же даже не знает, как посмотреть остатки силы.

— Нам нужно поговорить, — я поймал ее взгляд и произнес эти слова одними губами.

В ее глазах мелькнула радость, но тут же погасла, вместе с прикосновением руки Никкойты. Вот же стерва! Пора разлучить эту парочку, пока кто-нибудь очень темнокожий не пострадал.

И я решительно поднялся, не дожидаясь, пока Галлойту заберут. Женщины испуганно замерли от моей наглости и беспомощно смотрели на Никкойту. Та сдержала лицо, но я видел, как она уперлась пяткой в сухую землю.