– Ты… Ты со мной согласилась?

   Голова Кери плавно повернулась в сторону открытого арочного проема. Лицо у нее стало еще менее выразительным. Я посмотрела в ту же сторону и не удивилась, обнаружив в темном коридоре гибкий силуэт Айви: вся обтекаемая в обтягивающей коже, бедро выставлено, рука на тонкой талии.

   Меня будто подбросило, я отлепилась от стойки и выпрямилась. Терпеть не могу, когда она так появляется из ниоткуда. Я даже не почувствовала струйки воздуха, когда она открывала переднюю дверь.

   – Айви, привет, – буркнула я, еще раздраженная стычкой с Дженксом.

   Взгляд Айви невыразительностью мог поспорить со взглядом Кери, когда она уставилась карими глазами на миниатюрную женщину, сидящуюв ее личном кресле.Она двинулась вперед с текучей вампирской грацией, шагов почти не было слышно. Заправив за ухо длинные, на зависть прямые черные волосы, она подошла к холодильнику и вытащила апельсиновый сок. В этих своих кожаных штанах и черной рубашке она выглядела не в меру изысканной байкерской подружкой. Щеки у нее покраснели от мороза, ивообще она явно продрогла, хоть кроме рубашки на ней была еще короткая кожаная куртка.

   Дженкс завис рядом со мной, ссора была забыта ради более насущной проблемы: Айви обнаружила неизвестное лицо в собственной кухне. Моего последнего гостя она прижала к стене и запугала до смерти: не любит Айви сюрпризов. То, что она взяла сок – хороший знак. Значит, она утолила уже свою чертову жажду крови, и нам с Дженксом придется иметь дело всего лишь с мучимым комплексом вины вампиром, а не с раздражительным, мучимым комплексом вины и голодным вампиром. С ней стало много легче жить вместе, когда она снова стала практикующим вампиром.

   – А, Айви, это Керидвен, – начала я. – Она поживет у нас, пока не придет в себя.

   Айви прислонилась спиной к стойке, приняв сексуально-хищный вид, оторвала крышку от упаковки сока и прямо из нее и отпила.А что, я что-то говорила?Она оглядела Кери, покосилась на выведенного из себя Дженкса, потом повернулась ко мне.

   – Итак, – сказала она мелодичным голосом, напоминавшим мне рваный серый шелк на снегу. – Ты выкрутилась из этой передряги с демоном. Молодец. Хорошо сработано.

   У меня челюсть отвисла.

   – Откуда ты знаешь?… – Я запнулась, а Дженкс рот открыл от удивления.

   Легкая улыбка, непривычная, но искренняя, подняла кверху уголки ее губ. Блеснули клыки, не больше моих, но острые как у кошки. С улучшенным вариантом ей придется подождать до смерти.

   – Ты говоришь во сне.

   – Серьезно? – спросила я в обалдении. – Ты никогда не говорила!

   – Молодец?… – Дженкс затрещал крыльями, как майский жук. – Думаешь, хорошо, что она теперь фамилиар демона? Что тебе на голову рухнуло по дороге домой?!

   Айви пошла к шкафу за стаканом.

   – Если бы Пискари выпустили, к рассвету Рэйчел была бы мертва, – сказала она, наливая сок. – Фамилиар демона? И что из того? Она говорит, демон не может ее использовать, пока не затащит в безвременье. А главное – она жива. Мертвецу ловить нечего. – Она отпила сока. – Если он не вампир, конечно.

   Дженкс фыркнул и улетел в угол дуться. Джи воспользовалась возможностью шмыгнуть в висящий на центральной стойке половник; кончики ее крыльев светились красными огоньками пал медным ободом.

   Карие глаза Айви уставились на меня поверх стакана. Правильное овальное лицо казалось почти лишенным черт – так усиленно она прятала эмоции за холодной маской равнодушия, которую она надевала всякий раз, когда в помещении был кто-то кроме нас двоих, не исключая и Дженкса.