И я проследила за его взглядом, туда, где Говард и Кизли смеялись над попытками Кери есть сандвичи с шоколадом и не измазаться.

   – Так ты будешь свидетелем? – спросила я.

   – Конечно. По мне, устанавливать связи – это полезно. – Он убрал руку, я проследила за его взглядом – Айви смотрела на нас сердито. – А вот Айви может думать иначе.

   Вдруг став озабоченной, я отодвинулась. Айви встала и быстрыми широкими шагами прошла к крыльцу и в церковь. Задняя дверь захлопнулась так резко, что венок свалился.

   Ничего не замечая, Эрика суетливо бросилась придвигать скамейку ближе к огню. Разговор становился живее, Кизли и Кери подвинулись ближе, когда Таката наконец достал гитару, которую привез с собой, но до сих пор даже на нее не смотрел. Он сел на скамейку и тронул струны, длинные пальцы на холоде двигались медленно. Было здорово, по-настояшему здорово. Не хватало только язвительных шуточек Дженкса и искрящейся пыльцы.

   Я вздохнула, и губы Кистена сказали мне в ухо:

   – Он вернется.

   Удивившись, что он знает мои мысли, я спросила:

   – Ты уверен?

   И ощутила, как он кивнул.

   – Когда наступит весна, и он снова начнет вылетать, он вернется. Он слишком высокого о тебе мнения, чтобы не прислушаться, когда гордость начнет заживать. Но я знаю,что такое больное самолюбие, Рэйчел. Тебе придется ползать на брюхе.

   – Это я могу, – сказала я тихо.

   – Он думает, что сам виноват, – продолжал Кистей.

   – Я его смогу убедить в обратном.

   – Наш человек, – сказал он мне прямо в ухо почти беззвучно. Я улыбнулась от бури чувств, которую он во мне поднял. Я глянула на тень Айви в кухне, потом опять на импровизированный концерт. Один имеется, осталось еще двое. И эти будут, пожалуй, наиболее трудные. Кери или Кизли я попросить помогла: на этом бланке была графа для номера социального страхования. У Кери такого не было, а Кизли можно было и не спрашивать – ясно было, что он свой номер нигде ставить не будет. По отсутствию пенсионных чеков я заподозрила, что он давно числится мертвым.

   – Ты меня извинишь? – сказала я, когда тень Айви за стеклом скрылась в клубах тумана от горячей воды, пущенной в мойку. Объятие Кистена стало свободнее, Таката с непонятной эмоцией глянул на меня синими глазами, когда я поворачивалась уйти.

   Я перед входом остановилась и повесила на место кедровый венок. Тепло церкви приятно навалилось на меня, я сняла шапку и бросила ее в черный камин. Вошла в кухню и увидела Айви у стола, с опущенной головой. Она крепко держала себя за локти.

   – Привет, – сказала я с порога нерешительно.

   – Дай мне взглянуть на контракт, – ответила она, протягивая руку и поднимая голову.

   Я разинула рот:

   – Откуда ты…

   Едва заметная грустная улыбка мелькнула у нее на лице:

   – Над огнем звуки хорошо разносятся.

   Смутившись, я вытащила бумагу из кармана, холодную от морозной ночи и теплую от моего тела. Айви взяла ее, нахмурилась повернулась спиной ко мне и развернула.

   – Мне, э-гм, нужны три свидетеля, – сказала я. – Хотела бы, чтобы ты была одним из них.

   – Зачем?

   Она не обернулась, плечи ее напряглись.

   – У Дэвида нет стаи, – сказала я.