Ее взгляд переместился на драгоценное распятие, висящее на серебряной цепочке на шее Айви.

   – Ты воин-вампир, и все же можешь носить крест?

   Рука Кери дрогнула, и я поняла, что ей хочется потрогать крест. Айви тоже поняла. Вмешиваться было нельзя. Я смотрела, как Айви повернулась к ней лицом. Выставив бедро, она обмела Кери очень внимательным взглядом, отмечая следы слез на лице и роскошное бальное платье, и босые ноги, и ее очевидную гордость, и прямую спину. Я затаиладыхание, а Айви потащила с себя крест, цепочкой перекинув волосы себе налицо.

   – Я живой вампир, – пояснила она, вкладывая религиозный символ в руку эльфийки. – Родилась с вирусом вампиризма и крови. Ты знаешь, что такое вирусы?

   Пальцы Кери ласкали чеканное серебро.

   – Мой демон разрешал мне читать, что пожелаю. Вирус убил моих родичей. Не вирус вампиризма. Какой-то другой.

   Айви стрельнула в меня глазами и снова посмотрела на тоненькую женщину, стоявшую на полшага слишком близко к ней.

   – Вирус изменил меня, когда я формировалась в материнской утробе, превратив во что-то среднее. Я могу выходить на солнце и молиться. – Потихоньку отодвинувшись на шаг, она добавила: – Я сильнее тебя, но не такая сильная, как настоящие нам пиры. И у меня есть душа.

   Последнюю фразу она сказала так, словно ждала, что Кери станет возражать. Лицо у Кери опять утратило выражение:

   – Ты ее потеряешь.

   У Айви дернулись веки.

   – Знаю.

   Я задерживала дыхание, слыша тиканье часов и едва различимый гул крыльев пикси. Глядя очень серьезно, Кери протянула распятие Айви.

   – Прости. Это все ад, из которого меня спасла Рэйчел Мариана Морган.

   Айви смотрела на крест в руке Кери с бесстрастным лицом:

   – Я надеюсь, что она и меня спасет.

   Меня перекосило. Рассудок Айви держался на убеждении, что какой-нибудь колдовской ритуал сумеет освободить ее от вируса вампиризма, что главное – найти нужное заклинание, и она сможет избавиться от крови и насилия. Только заклинания не существовало. Я думала, что Кери ей скажет что-то вроде: «Для всех возможно спасение», но онатолько кивнула, рассыпав тонкие волосы:

   – Надеюсь, ей удастся.

   – Я тоже надеюсь. – Айви глянула на распятие в протянутой руке Керн. – Оставь его себе. Мне крест уже не помогает.

   У меня рот открылся от удивления. Дженкс уселся мне на серьгу, а Кери повесила крест себе на шею. Изящное серебряное распятие удивительно хорошо подошло к роскошному пурпуру и зелени вечернего платья.

   – Айви… – попыталась заговорить я и вздрогнула, когда на меня глянули сузившиеся глаза Айви.

   – Он не помогает, – сдавленным голосом сказала моя подруга. – Ей он нужен. Я его ей отдаю.

   Кери выпрямилась, явно обретя утешение в кусочке серебра.

   – Спасибо,. – прошептала она. Айви нахмурилась:

   – Еще раз тронешь что-нибудь у меня на столе, и я тебе все пальцы переломаю»…

   Кери так спокойно приняла угрозу, что я удивилась. Она наверняка имела раньше дело с вампирами. Интересно где: вампиры неспособны манипулировать лей-линиями, и фамилиары из них поэтому хреновые.

   – Чаю? – предложила я, мечтая заняться чем-нибудь нормальным.

   Готовить чай для меня не нормально, но хоть с виду похоже на норму. ЧАйвик закипел, и пока я рылась в шкафу в поисках кружки, которую не стыдно дать гостю, Дженкс выпендривался, раскачиваясь на моей серьге словно на качелях.