Я глянула на мгновенно насторожившуюся Кери.

   – Это Кизли, наш сосед, – объяснила я. – Он тебя осмотрит. Проверит твое здоровье.

   – Я здорова, – задумчиво сказала она.

   Заподозрив, что все может оказаться сложнее, чем я ожидала, я в носках прошлепала в коридор поговорить с Кизли без свидетелей.

   – Эй, мы здесь. Привет.

   Его сутулая, изможденная фигура показалась в коридоре, закрыв свет. Колдуна сопровождала еще одна стайка детишек-пикси, насыпая вокруг него круги золотой пыльцы. Вруке Кизли держал коричневый бумажный пакет, а кроме пакета он принес с собой морозный запах снега, приятно перемешанный с присушим колдунам запахом красного дерева.

   – Здравствуй, Рэйчел, – сказал он, сощурившись на меня карими глазами, когда подошел поближе. – Как поживает моя рыжая красавица?

   – Вполне, – ответила я, коротко его обнимая и думая, что вполне – это даже слабо сказано после победы над Алгалиарептом.

   Одежда на Кизли была поношенная и пахла мылом. Я его считала кем-то вроде дедушки и умным советчиком, и не имело значения, что там у него в прошлом, о котором он не хочет рассказывать. Он хороший человек – только это мне и надо было знать.

   – Заходи сюда. Мне надо с кем-то тебя познакомить, – сказала я, и он добрел до меня, глянув настороженно. – Ей нужна твоя помощь, – добавила я негромко.

   Он поджал полные губы, и коричневые морщины на лице тли глубже; артритные руки мяли бумажный пакет. Потом он кивнул, мелькнула в курчавых седых волосах начинающаяся лысина. Шумно и с облегчением вздохнув, я провела его в кухню и посторонилась, чтобы посмотреть, как он среагирует на Кери.

   Едва ее увидев, старый колдун замер на месте. Но, глядя на и винную женщину, стоящую перед микроволновкой в пышном вечернем наряде и розовых шлепанцах, я этому не удивилась.

   – Мне не нужен врач, – сказала Кери. На ее плече поднялся Дженкс.

   – Привет, Кизли. Ты посмотришь Кери? Кизли кивнул и проковылял за стулом. Жестом пригласив ери сесть, он опустился на стул сам. Тяжело дыша, он поставил пакет к ногам, открыл и достал оттуда тонометр.

   – Я не врач, – сказал он. – Меня зовут Кизли.

   Не садясь, Кери посмотрела на меня и опять на него.

   – Я Кери, – почти прошептала она.

   – Что ж, приятно с тобой познакомиться, Кери. Положив тонометр на стол, он протянул ей скрюченную артритом руку. Кери растерянно глянула и неловко вложила в нее спою ладонь. Кизли ее пожал, улыбнувшись и показав зубы в кофейных пятнах, потом жестом пригласил Кери сесть на стул, и она настороженно присела, нехотя отставив в сторону чипсы и с опаской глядя на тонометр.

   – Рэйчел хочет, чтобы я тебя осмотрел, – сказал он, вытаскивая еще какие-то медицинские причиндалы.

   Кери покосилась на меня и со вздохом сдалась.

   Кофе сварился, и пока Кизли измерял ей температуру, проверял рефлексы, давление и заставлял говорить «А-аа», я отнесла чашку Айви в гостиную. Она сидела боком в своем роскошном кресле, с наушниками на голове, затылком оперлась на одну ручку, ноги свесила с другой. Глаза у нее были закрыты, но она не глядя протянула руку и взяла чашку, стоило мне ее поставить.

   – Спасибо, – пробормотала она, и я ушла. Иногда меня от Айви мороз по коже пробирает.

   – Кофе будешь, Кизли? – спросила я, вернувшись. Старик посмотрел на термометр и стряхнул его.