Дженкс наорал на детей, и все, кроме Джи, брызнули прочь. Двое пикси остались утешать Кери: Джи тихонько и нежно, Дженкс немного неловко. Кизли притих, и я поняла, что он сдался.

   – Хорошо, – сказал он. – Я возьму ее на несколько дней, по если не получится, она вернется.

   – Идет, – ответила я, чувствуя, что с моей груди свалился огромный груз.

   Кери посмотрела на нас сквозь слезы:

   – Вы не спросили моего мнения.

   У меня загорелись щеки. Слух у нее, оказывается, не хуже, чем у Айви.

   – М-мм… – замялась я. – Прости, Кери. Не в том дело, что я не хочу, чтобы ты осталась с нами…

   Она кивнула с серьезным треугольным личиком.

   – Я слабое звено в цитадели воинов, – прервала она меня. – Для меня будет честью жить у ветерана и облегчить его боль.

   Ветерана?Я задумалась, что же она разглядела в Кизли, чего не заметила я. В углу на высоких тонах шла ссора между Дженксом и его старшей дочкой. Юная пикси теребила подол салатового платьица и о чем-то умоляла отца, из-под платья видны были крошечные ножки.

   – Погодите-ка, – сказал Кизли, закрывая пакет. – Я могу сам о себе позаботиться. Мне не нужно, чтобы кто-то «облегчал мою боль».

   Кери улыбнулась. Прошуршав моими шлепанцами по линолеуму, она подошла к Кизли и встала на колени.

   – Кери! – запротестовала я одновременно с Кизли, но молодая женщина отбросила наши руки прочь, вдруг посуровевший взгляд зеленых глаз предостерегал не вмешиваться.

   – Встань, – резкосказал Кизли. – Может, у демона ты вела себя именно так, но…

   – Не двигайся, Кизли, – скомандовала Кери, легкое свечение безвременья окрасило ее бледные ладони. – Я буду рада с тобой пойти, но только если ты позволишь мне отплатить за твою доброту.

   Она улыбнулась, зеленые глаза затуманились.

   – Так ты вернешь мне чувство самоуважения, которое мне нужно больше всего.

   У меня перехватило дыхание, когда я ощутила, как она дотронулась до ближайшей лей-линии.

   – Кизли? – позвала я, повысив голос.

   Кизли широко раскрыл карие глаза и застыл как сидел, когда Кери положила руки ему на колени поверх линялого комбинезона. Лицо у него обмякло, морщины сделались резче, еще Польше его старя. Он глубоко вдохнул и напрягся. Кери вздрогнула, руки упали с колен Кизли.

   – Кери, – сказал старик дрогнувшим голосом. Он потрогал колени. – Все прошло, – прошептал он, в усталых глазах покаялись слезы. – Деточка моя…

   Он встал и помог ей подняться.

   – Я так давно не живу без боли… Спасибо тебе.

   Кери улыбнулась, из ее глаз скатились слезинки, когда она кивнула.

   – Как и я. Это лечение помогает.

   Я отвернулась, у меня горло перехватило.

   – Я могу поделиться с тобой парочкой футболок, пока мы не добрались до магазина, – сказала я. – Шлепанцы забери. Хотя бы через улицу ты сможешь в них пройти.

   Кизли взял ее за руку, в другую руку пакет.

   – Я завтра поведу ее по магазинам, – сказал он, направляясь к коридору.