– Да, спасибо. – Он улыбнулся Керн. – Вы вполне здоровы.

   – Благодарю тебя, добрый сэр, – ответила Кери и печально посмотрела на дно картонной упаковки.

   Пока Кизли работал, она доела чипсы. Дженкс тут же оказался рядом.

   – Еще? – предложил он. – Кетчуп попробуй.

   Рвение Дженкса внезапно объяснилось. Не в картошке было дело, а в кетчупе.

   – Дженкс, – устало сказала я, подавая Кизли кофе и прислоняясь к стойке. – Ей больше тысячи лет. Даже люди тогда ели помидоры. – Я засомневалась: – Тогда ведь уже были помидоры, правда?

   Жужжание крыльев Дженкса оборвалось.

   – Черт, – пробормотал он, но тут же просветлел: – Давай, – сказал он Кери. – Сама теперь СВЧ запускай, без моей помощи.

   – СВЧ? – переспросила она, аккуратно вытирая руки салфеткой.

   – Нуда. У вас в безвременье что, микроволновок нет? Она покачала головой, волосы разлетелись в стороны.

   – Нет. Я для Ала готовила с помощью магии лей-линий. Здесь все такое… устаревшее.

   Кизли вздрогнул так, что едва не пролил кофе. Он не отрываясь смотрел на изящную женщину, пока она шла к холодильнику и, к радости Дженкса, вытаскивала коробку замороженной картошки. Кери методично нажала на нужные кнопки, от усердия прикусив губу. Забавно, подумала я, что женщина, которой больше тысячи лет от роду, считает микроволновки примитивными.

   – Безвременье? – тихо спросил Кизли, и я повернулась к нему.

   Чашку я держала обеими руками, согревая пальцы.

   – Как она?

   Он пожал плечами.

   – Достаточно здорова. Может, масса тела маловата. Но психика у нее нарушена – не знаю, что ее измучило и как. Ей нужна помощь.

   Я глубоко вздохнула, глядя на дно чашки.

   – Я хочу попросить тебя о большой услуге.

   Кизли напрягся.

   – Нет, – сказал он, поднимая пакет на колени и принимаюсь складывать туда инструменты. – Я ее не знаю, и не знаю даже, какой она разновидности.

   – Я ее отбила у демона – у того, чью работу ты видел осенью, когда меня зашивал. – Я потрогала себя за шею. – Она пыла его фамилиаром. Я оплачу ей жилье и еду.

   – Не в том дело, – возразил он. Пакет он уже держал в руке, карие глаза встревожены. – Я о ней ничего не знаю, Рэйчел. Я не рискну пустить ее в дом. Не проси.

   Я наклонилась к нему, почти разозлившись.

   – Последнюю тысячу лет она провела в безвременье. Не думаю, что она оттуда выбралась, чтобы убить тебя. – Я наставила па него палец, и морщинистые черты исказились внезапной треногой. – Все, что ей надо, – продолжила я, испугавшись, что попала точно в его фобию, – это нормальные условия, где она сможет прийти в себя. А компанию ведьмы, вампира и пикси, которые живут в церкви и гоняются за преступниками, нормальными условиями не назовешь.

   Дженкс смотрел на нас с плеча Кери, а Кери смотрела, как разогревается картошка. Лицо у пикси было серьезное: наш разговор он слышал так же ясно, как если б на столе между нами стоял. Кери что-то тихо у него спросила, и он отвернулся, весело ей отвечая. Всех детей, кроме Джи, он из кухни выгнал, и вокруг было блаженно тихо.

   – Ну, Кизли?… – прошептала я.

   Тоненький голосок Джи начал песню, и лицо Кери просветлело.