Тритон смотрел насмешливо, презрительно, в черных глазах остались одни зрачки.

   – Не сможешь.

   – Смогу, – сказала я.

   Перед глазами потемнело, я чуть не потеряла сознание. Из глубочайшей тьмы блеснули зеленые глаза. Близко. Очень близко. Сила линии пела во мне.Ничего нет лучше дома родного, ничего нет лучше дома родного, ничего нет лучше дома родного,думала я отчаянно, втягивая в себя энергию, накапливая ее в голове. Я переместилась по линиям вместе с Ли. Я видела, как он это делает. Ему только нужно было подумать,где он хочет оказаться. А я хотела оказаться дома. Отчего же оно не получается?

   У меня затряслись колени – первая темная тень вышла из тьмы, нереально тонкая, медленная, нерешительная. Тритон поглядел на нее, потом медленно обернулся ко мне, приподняв бровь:

   – Одна услуга, и я отправлю тебя домой. Бог мой, только не это снова!

   – Оставь меня в покое! – крикнула я, чувствуя, как царапают ладонь острые края камня, который я запустила в приближающуюся тень и сама чуть не упала. С резким вдохом, похожим на всхлип, я удержала равновесие. Мелкий демон пригнулся, потом выпрямился. За ним вспыхнуло еще несколько пар глаз.

   Я вздрогнула – Тритон неожиданно оказался передо мной. Свет погас. Черные глаза били в меня, вкапывались в мою душу, сжимали ее, пока не выдавили пузырь страха.

   – Ты не сможешь этого сделать. Нет времени учиться, – сказал Тритон, и я задрожала.

   Вот она, сила, неукрощенная и клубящаяся. Душа Тритона была так черна, что ее почти не было видно. Я чувствовала, как давит на меня его аура, пытается проникнуть в моювсей силой его воли. Он мог подчинить меня, если бы хотел. Я ничего не стоила, моя воля ничего не стоила.

   – Одолжись у меня – или умри жалкой кучей невыполненных обещаний, – сказал Тритон. – Но я не смогу отправить тебя по линиям по хрупкой связи, что зовется домом. Дом тебе не поможет. Подумай об Айви. Ты ее любишь больше, чем эту проклятую церковь, – произнес демон, и эта честность была мучительней любой физической боли.

   С выкриком высоких злых голосов тени кучей бросились вперед.

   – Айви! – крикнула я, принимая сделку и волей устремляясь к Айви: запах ее пота во время наших тренировок, вкус ее печений с «бримстоном», звук ее шагов, ее приподнятые брови, когда она старается сдержать смех.

   Я отшатнулась, когда черная суть Тритона вдруг оказалась у меня в голове.

   Сколько ошибок можно пережить за одну жизнь?– хрустальным звоном прозвучало у меня в мозгу, но чья это была мысль – я не знала.

   Тритон выдавил воздух у меня из легких, мой разум рассыпался. Я была везде и нигде. Идеальное отстранение, свойственное линии, овладело мною, и я существовала сейчас на всех линиях континента.

   Айви! Язапаниковала, но снова вспомнила ее, зацепилась за ее неукротимую волю, за трагедию ее желаний.Айви, я хочу к тебе!

   С дикой, ревнивой мыслью Тритон снова резко собрал мою душу воедино. Меня сотряс громкий хлопок, я задохнулась и закрыла уши руками, рухнула вперед, и локти с коленями ударились о серые плиты. Вокруг завопили, я услышала грохот разрушаемого металла. Летали какие-то бумаги, кто-то кричал, чтобы вызвали ОВ.

   – Рэйчел! – крикнула Айви.

   Я выглянула из-под упавших волос. Это было что-то вроде коридора больницы. Айви сидела на оранжевом пластиковом стуле, с покрасневшими глазами и пятнами на щеках, и на лице ее было изумление.