Потом мой взгляд скользнул за кулисы. Туда, где была моя команда. Моя вторая, сумасшедшая семья. Мико всё ещё подпрыгивала, как мячик. Кэори… о боги, она улыбалась! По-настоящему, открыто, и эта редкая улыбка делала её ледяное лицо невероятно прекрасным. Саша и Синдел стояли рядом, и даже эти две бизнес-акулы смотрели на меня с нескрываемым уважением, наверняка уже подсчитывая в уме будущую прибыль.

И, наконец, я нашёл её. Митсуко. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Она не аплодировала. Она не улыбалась. Она просто смотрела на меня. Прямо в глаза. И в её взгляде было всё: и гордость, и удовлетворение, и… что-то ещё. Что-то властное, хищное, собственническое. Это был взгляд королевы, которая смотрит на своего верного пса, только что принёсшего ей к ногам добычу. Этот взгляд говорил без слов: «Ты мой. И ты только что победил. Для меня».

Я победил. Я стоял на вершине мира, оглушённый рёвом толпы, и понимал, что этот триумф — не только мой. Он принадлежал им всем. И особенно ей. Женщине, которая превратила мою жизнь в хаос и подарила мне весь этот мир.

Глава 29

Фестиваль отгремел. Наконец-то. Я думал, он никогда не закончится. Оглушающая музыка, которая весь день пыталась просверлить мне дырку в голове, наконец-то смолкла. Толпа, гудевшая, как растревоженный улей, испарилась, оставив после себя звенящую тишину и… настоящий хаос. Огромный выставочный павильон напоминал поле боя после битвы гиков с канцелярским магазином. Под ногами хрустели рекламные листовки, валялись пустые стаканчики, какие-то фантики и блёстки, которые теперь, кажется, будут преследовать меня вечно. В воздухе повис странный, но почему-то приятный запах — смесь пыли, остывшей аппаратуры и сладковатого аромата нашего оглушительного успеха.

Наша команда «Hanaben» напоминала отряд сонных, но очень довольных зомби. Мы разбирали свой стенд так медленно, что, казалось, со стороны это выглядело как замедленная съёмка. Но с лиц не сходили глупые, счастливые улыбки. Мико что-то мурлыкала себе под нос, сворачивая в рулон огромный баннер с Тсукико. Наверное, это был её способ попрощаться с фестивалем. Рядом Кэори с абсолютно невозмутимым видом протирала мониторы. Хотя, если очень хорошо присмотреться, можно было заметить, что уголки её губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Ого, и снова прогресс! Саша и Синдел сейчас вели себя на удивление мирно. Они стояли рядышком и о чём-то тихонько шептались. Признаться, это пугало даже больше, чем их обычные перепалки. Вдруг они сговорились? И против кого? Очень надеюсь, что не против меня.

А что я? А я чувствовал себя просто божественно. Как рок-звезда, только что собравшая стадион. Лениво, с видом человека, познавшего смысл жизни, я складывал в картонную коробку пустые боксы от дисков с демкой нашей игры. Ключевое слово — пустые. Мы распродали всё. Абсолютно всё, до последней копии. Это был не просто успех. Это был триумф. Победа. Моя речь со сцены, которую я сочинял на ходу, произвела фурор. Кто бы мог подумать, что я на такое способен?

— Изаму-кун, подойди на минутку.

Голос Митсуко, тихий и спокойный, прозвучал как гром среди ясного неба. Я аж подпрыгнул. Она стояла у края пустой сцены, скрестив руки на груди, и смотрела прямо на меня. Я сглотнул. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Послушно, как нашкодивший щенок, я поплёлся к ней, чувствуя себя так, будто меня вызвали к директору школы. Правда, от этого «директора» у меня всегда возникали совершенно не школьные мысли.

Она молча смотрела на меня несколько бесконечно долгих секунд. В её глазах плясали отблески рекламных огней, и я отчаянно пытался понять, о чём она думает.