Кое-как выползя из ванной, я лениво обтёрся полотенцем. Одеваться? Серьёзно? Зачем, если через десять секунд я планирую быть в отключке? Моя комната встретила меня благословенной тишиной. А кровать… о, моя королева, моя богиня, мой островок спасения в этом безумном мире! Она манила меня, как сирена Одиссея. Я даже не дошёл — я буквально рухнул на неё, зарываясь лицом в подушку, которая пахла домом и спокойствием. Всё. Спать. Немедленно. Провалиться в сон без сновидений, желательно до следующего года.

Сознание уже начало утекать, превращаясь в сладкую карамельку, как вдруг… тихий-тихий скрип двери. Мой разум, уже одной ногой в царстве Морфея, лениво отмахнулся. Наверное, старый дом вздыхает. Или сквозняк. Да какая разница, я уже почти сплю.

Но это был не сквозняк.

В дверном проёме застыла тёмная фигура. Даже в почти полной темноте я узнал бы этот силуэт из тысячи. Плавные, кошачьи движения, изящная линия плеч… Айяно.

Я даже не успел издать ни звука, чтобы спросить, в чём дело. Она была уже рядом. Пара бесшумных шагов — и её тень накрыла меня. А в следующую секунду её губы впились в мои. И это был не тот лёгкий, почти воздушный поцелуй, которым мы иногда обменивались на ночь. О нет. Этот был голодным. Требовательным. Почти злым. Словно она весь день сдерживала голодного зверя, и вот он вырвался на свободу. Её пальцы зарылись в мои ещё влажные волосы, вжимая голову в подушку так, что я и пикнуть не мог. На губах я почувствовал привкус вина и её собственный, ни с чем не сравнимый аромат, от которого мой уставший мозг окончательно завис и выдал синий экран.

Наконец, она оторвалась от моих губ, тяжело дыша. Её лицо было так близко, что я видел, как в темноте блестят её глаза.

— Тише… — прошептала она, и её горячее дыхание обожгло мои губы. — Я видела, как ты сегодня вымотался. Просто кошмар. Позволь мне… помочь тебе расслабиться.

Её рука, тёплая и до дрожи нежная, скользнула под моё одеяло. И тут моё тело, которое секунду назад было готово умереть, совершило самое настоящее предательство. Оно взбунтовалось. Мой мозг кричал: «Спать! Нам нужен сон!», а тело отвечало: «Вечеринка только начинается!». Айяно без малейшего смущения нашла то, что искала, и её пальцы уверенно сжали мой член. Этот предатель, наплевав на общую забастовку организма, уже стоял по стойке «смирно», готовый к любым подвигам.

И в этот момент я забыл обо всём на свете. О том, что валюсь с ног. О том, что завтра снова начнётся этот дурдом. О том, что она моя сестра, и всё, что сейчас происходит — это чистое, стопроцентное, восхитительное безумие. Я был пьян. Пьян её запахом, её смелостью, её странной, отчаянной нежностью. Я притянул её к себе, снова находя её губы, и наш второй поцелуй был уже другим — не таким яростным, а глубоким, тягучим, словно мы оба пытались без слов высказать всё, что накопилось за день. Я полностью отдался в её власть, позволяя её руке творить свою магию. И знаете что? В этот момент я понял, что никакой сон не сравнится с этим. Кажется, у меня открылось второе дыхание. Или третье. Или какое там по счёту за сегодня? Да и какая, к чёрту, разница.

Глава 32

Наш поцелуй был каким-то отчаянным, словно мы пытались выпить друг друга до дна. Мы впивались в губы, будто хотели без слов вывалить всё, что накопилось внутри — и страх, и дикую усталость, и нежность, и это совершенно неправильное, но такое крышесносное желание. Наконец, когда в лёгких закончился весь кислород, Айяно нехотя отстранилась. Её губы припухли и блестели, а в глазах, даже в полутьме, плясали озорные чертята.

Не говоря ни слова, она грациозно развернулась на кровати и сползла вниз. Её движения были плавными и до ужаса уверенными, а я мог только лежать, затаив дыхание, и наблюдать. Моё тело, и без того натянутое, как струна, отреагировало на её немой манёвр мгновенно и однозначно.