Она не закончила фразу, но я и без слов всё понял. Она боялась, что не выдержит конкуренции с такой женщиной, как Митсуко. И, чёрт побери, я её прекрасно понимал. Рядом с Митсуко любая, даже самая уверенная в себе женщина, могла почувствовать себя серой мышкой.

В этот момент вся моя усталость, все мысли о Аои и прочих проблемах улетучились. Передо мной стояла просто напуганная женщина, которая отчаянно нуждалась в поддержке. И почему-то именно я должен был стать этой поддержкой. Абсурд. Я осторожно взял её холодные, дрожащие руки в свои.

— Эйми, послушай, — мой голос прозвучал на удивление твёрдо, хотя внутри всё переворачивалось. — Даже не забивай себе этим голову. Мой отец никогда бы так не поступил. Он бывает ворчливым, упрямым, порой просто невыносимым, но он не предатель. Он слишком честен и порядочен, чтобы играть с чувствами любимой женщины.

Она подняла на меня свои огромные, полные слёз глаза, и в их глубине мелькнула крошечная искорка надежды.

— И Митсуко… она тоже не такая. Да, она жёсткая, властная, иногда кажется, что она готова перешагнуть через кого угодно ради цели. Но она никогда не станет рушить чужое счастье. У неё есть свои принципы. Уверен, у них с отцом какое-то деловое предложение, не более. Папа ведь сам сказал, что это сделает нас всех счастливее. Всех. И тебя в том числе.

Мой спокойный, уверенный тон, кажется, сработал. Я почувствовал, как её тело понемногу расслабляется. Дрожь почти прекратилась.

— Правда? — тихо спросила она, словно маленький ребёнок, который боится, что его обманут.

— Чистая правда, — твёрдо ответил я, ободряюще сжимая её ладони. — Просто доверься ему. И мне. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Она смотрела на меня ещё пару мгновений, а затем на её губах появилась слабая, но такая тёплая и искренняя улыбка, что у меня на душе сразу стало легче.

— Спасибо, Изаму-кун, — прошептала она. — Спасибо тебе. Ты очень добрый.

Она осторожно высвободила свои руки и, бросив на меня последний благодарный взгляд, бесшумно скрылась в своей комнате.

Я остался один в полутёмном коридоре, прислушиваясь к мерному тиканью часов. И только сейчас до меня в полной мере дошёл весь масштаб катастрофы, в которой я живу. Ревность, тайные сделки, предложения о фиктивном браке, сложные отношения с сестрой, мафия… Да по мотивам жизни моей семьи можно было написать отдельную новеллу. И она, чёрт возьми, была бы куда безумнее любого моего хентая. Я тяжело вздохнул. Похоже, в ближайшее время сон мне будет только сниться. Уж простите за столь примитивный каламбур.

* * *

Горячий душ — определённо лучшее, что придумали люди. Сразу после мягкой кровати и вкусной еды, конечно. Я стоял, упершись лбом в холодный кафель, и подставлял спину под обжигающие струи. Вода смывала с меня не просто усталость, а какую-то липкую, въедливую грязь целого дня. Казалось, я пропах всем сразу: уличной едой с фестиваля, дорогими духами Митсуко, дешёвым парфюмом какой-то девицы, с которой столкнулся в толпе, и даже, кажется, порохом. Хотя откуда взяться пороху? Наверное, это просто мой мозг уже начал плавиться.

Мышцы гудели, как натянутые струны. Ещё бы! Фестиваль, потом разборки с Аои и её папашей, потом снова фестиваль, потом ещё какие-то тёрки, которые я уже и не помню. Мой внутренний процессор перегрелся и выдавал ошибку 404: «События не найдены». Я, блин, обычный парень, который хочет просто сидеть в своей берлоге и писать пошлые новеллки про тентакли и кошкодевочек, а чувствую себя так, будто в одиночку остановил вторжение инопланетян.

Кое-как выползя из ванной, я лениво обтёрся полотенцем. Одеваться? Серьёзно? Зачем, если через десять секунд я планирую быть в отключке? Моя комната встретила меня благословенной тишиной.