Я почувствовал, что на меня кто-то смотрит, поднял глаза и увидел Эйлин.

– Только не вздумай ее прихватить. Каро всегда так делает. Каждый раз, когда она приходит, из дома что-нибудь пропадает. – Эйлин поставила поднос с чаем на расшатанный столик. – Оставлю здесь. Их лучше не беспокоить.

– Спасибо.

Она улыбнулась, чтобы дать мне понять, что пошутила насчет кражи книг. Впрочем, мы оба знали, что не пошутила.

– Пей, пока не остыло. – Она вышла, умудрившись каким-то образом вложить в обычную фразу холодное осуждение.

Я налил себе чаю, но только собрался пить, как хлопнула дверь, и на лестнице послышались торопливые шаги. В комнату вбежала Каро. Она плакала. Я встал и обнял ее.

– Ублюдок, – шептала она. – Ненавижу!

– Если он не дает денег, это еще не значит, что он вычеркнет тебя из завещания, – убеждал я ее.

– Значит. Еще как значит. Раньше он всегда давал мне деньги. А теперь решил жениться на этой твари. Мол, извини, родная, мы копим на свадьбу… Она вцепилась в него когтями, Марк. Я теперь не получу ни пенни.

– Деньги – еще не все.

– С каких это пор?

– Нехорошо, Каро. Сидеть и ждать, пока человек умрет… Как стервятник.

Девушка села на кровати.

– Знаю, – заговорила она, и в ее голосе послышались слезы. – Но мне все время страшно. Денег вечно не хватает. Хоть бы раз мне помог, как нормальный отец.

– Ладно, – мягко согласился я. – Я тебя понимаю.

– Значит, убьешь его ради меня? Ну пожалуйста…

Хорошо, что мы находились у нее дома. Мне было куда уйти. Я встал и оделся. Над головой рокотал самолет, приближавшийся к Хитроу. Я думал, Каро попробует меня удержать, но она осталась лежать: руки скрещены на груди, под глазами залегли тени, рот – пурпурная рана. Я вышел из ее дома и из ее жизни.

Убийственная подружка

Пришлось ждать, пока освободится дорожка. Я поймал на себе Лизин взгляд.

– В чем дело? – спросила она.

– В смысле?

– Ты плачешь. В чем дело?

Я коснулся лица. И правда, на пальцах остались влажные капли.

– А, – ответил я, – наверное, инфекция какая-нибудь. Я плачу? Ничего я не плачу. – Я неубедительно хохотнул. – С чего бы мне плакать?

Когда я привез Лизу домой, Элиот уже спал. В такое время мы обычно занимались всякими грязными делишками. Вот и на этот раз мы попытались заняться сексом, но у меня от расстройства не стояло.

– Так… – Лиза перекатилась через меня и откинулась на подушку, пристально глядя на мой профиль. – Ну и кто она?

– Она?

– Книга о знаменитостях!.. – отрезала Лиза. Для парикмахера у нее был острый язычок. – Ответь мне, с кем ты встречаешься?

– Ладно, – согласился я. – Случилась интрижка, однако теперь все. И секса у нас не было.

– Поэтому ты и плакал?

– Плакал, потому что не было секса?… За кого ты меня держишь? За младенца?

– Нет. Скорее за ребенка, который скрывает что-то от мамочки.

– Что ты имеешь в виду? – разозлился я.

– Ты же ее любишь, Марк. У тебя на лице написано.