– Простите? Зачем вы только что на нас накричали? – спросил Иисус у пассажира.

Водитель был в очках. Реденькие светлые волосы, мальчишеская челка. Могу поспорить, ни одному из них не приходилось думать о деньгах.

– Вы ехали посреди дороги! – самодовольно объявил водитель. В нем скользила та самоуверенность, которая появляется, если человек привык жить в Барнсе, неплохо зарабатывать и жрать, как свинья.

– Вас не спрашивали, – отрезал Иисус.

Водитель надулся и фыркнул.

– Да ладно вам, – заговорил второй, – не стоит так кипятиться.

– Вы обозвали моего друга, – настаивал Иисус.

– Неужели? Что-то не припомню.

– Вы, кажется, сказали, что он не умеет водить? Да чтоб вы знали, у него черный пояс по карате! Он вас по стенке размазать может.

Пассажир попытался спасти положение:

– Не спорю. И все же он ехал посреди дороги.

– Он ехал в левом ряду, ясно вам? Как нормальный водитель.

– С вашей точки зрения – да. – Мужчина напряженно хохотнул. – Но не с моей.

Прежде чем я успел что-то сказать, Иисус схватил его за уши, погрузил большие пальцы в глазницы и выдавил ему глаза – прямо на мостовую. Несчастный закричал и прижал руки к лицу. Сквозь пальцы неторопливыми толчками текла кровь.

– Ну и какая у вас теперь точка зрения? – насмешливо спросил Иисус и вытащил маленький револьвер с золотой рукоятью.

Затем он развернулся к водителю, который норовил потихоньку смыться.

– Видал? – Иисус указал на окровавленные глазные яблоки. – Вот что бывает с такими, как ты.

– Сволочь! – заорал водитель.

Иисус наставил на него пистолет, и водитель побежал, но споткнулся об урну. Ослепший выл и бродил кругами, втаптывая собственные глаза в землю. Сценка была как в фильме «ужасов». Странно, мне не хотелось уходить.

Иисусу пришлось взять меня за руку, отвести к машине и запихнуть в нее. Он сел за руль и поехал, не включая огней, пока мы не отъехали подальше – чтобы случайный свидетель не смог запомнить номер.

Пока мы ехали, он вытащил из «бардачка» салфетку и вытер пальцы. Я ждал, что на его лице отразятся хоть какие-то переживания, но их не было. Произошедшее ничуть не взволновало Иисуса. С таким же успехом он мог прихлопнуть парочку мух.

– Какого черта ты это сделал? – спросил я.

– Они же не померли, что ты дергаешься? – ухмыльнулся Плохой Иисус. – Просто хотел кое-что тебе показать. Каро сказала, ты опасный тип. Настоящий убийца. Только ты мне в подметки не годишься. Как и любой другой.

– Все равно не понимаю, зачем ты это сделал.

– Ты что, не видел, как они на нас смотрели? Они были уверены, что правы. Люди любят жить правильно. Ходить в правильную школу, жениться на правильных женщинах, придерживаться правильных взглядов. Поверь, Киллер, я им одолжение сделал. Они навсегда запомнят тот день, когда поступили неправильно.

– Я думала, я тебя больше не увижу, – донеслось сквозь всхлипывание.

Я долго обнимал ее, пытаясь осознать произошедшее. Каро принялась меня расспрашивать, и я ей все рассказал.

Она кивнула.

– Не очень-то ты удивлена.

– А что? Он то же самое с Уорреном сделал.

– Выдавил ему глаз?

– Да. Уоррен как-то подшутил над Иисусом. Там еще какая-то девчонка Иисуса была. Так Иисус взял и выдавил ему пальцем глаз.