Иисус взял у меня из рук пистолет. В фундаменте сарая виднелась дыра. Наверное, ее проделали крысы. Иисус наклонился и затолкал туда пистолет.

– Пошли.

– Надо Каро предупредить.

– Я уже предупредил.

– И что она сказала?

– Не поверила. Думает, я тебе яйца струной откромсаю, – рассмеялся он.

– Значит, теперь, по логике вещей, ты должен отвезти меня на заброшенный склад и насадить на крюк для туши? – предположил я.

– Нет, – ответил Иисус. – Ты застал главаря преступников врасплох и столкнулся с его человеческой стороной, и теперь главарь демонстрирует положительные черты характера – а ты о них и не подозревал.

– Скажи-ка, – начал я, – тогда, в ботаническом саду, ты меня узнал?

– Конечно. Я ведь сжег твою книгу.

– Так это было просто совпадение?

– Нет. Я попросил эту сучку составить список всех ее хахалей. Длиннющая писулька вышла. Я вас всех навестил и унизил.

– К чему такие хлопоты?

– До сегодняшнего дня я думал, что она принадлежит мне, – вздохнул Иисус. – Нет, правда, черт возьми.

Он завел машину, снял с ручника и вынырнул на дорогу прямо перед черной машиной. Автомобильчик замер как вкопанный. Иисус вдавил педаль газа в пол, и мы понеслись вдоль палисадников. Я вдыхал аромат его одеколона – хвойный, пряный, пахнущий первой любовью, красотой и богатством. Машина сияла безупречной чистотой. Я внезапно понял, что мне нравится ехать в дорогушей тачке с опасным Иисусом-преступником в качестве шофера.

– Хреново тебе? – спросил Иисус. Он не издевался, ему правда было интересно.

– А ты как думаешь?

– Конечно, хреново. – Он порылся в «бардачке» и передал мне серебряную фляжку. – А все женщины… Если принимать женщину всерьез, не успеешь оглянуться, как она тебе полчлена отхватит. Решит, что тебя можно использовать.

Я открыл фляжку и понюхал содержимое. Коньяк. Я сделал большой глоток и почувствовал, как алкоголь обжигает внутренности.

– Я стрелял… Почему ты не выстрелил в ответ?

Иисус пожал плечами.

– Насилие привлекает меня не настолько, как ты думаешь. Понимаешь, Киллер, во мне много от актера, Я играю на публику. Мне надо, чтобы мои парни меня боялись, вот я их и запугиваю. Без страха в нашем деле далеко не уедешь. Странная работа – преступник.

– Так почему ты этим занимаешься?

– Скучно. Нет, правда. Все заурядное меня с ума сводит.

– Например?

– Луна.

Мы ехали к центру вдоль Темзы. За нами неуклонно следовала большая полная луна: то она играла бликами на воде, то просвечивала сквозь ветви деревьев.

– Красиво, как думаешь?

– Давным-давно я бы ответил «да», – сказал Иисус. – Но я слишком много раз это видел. Всегда одно и то же. Лунa угнетающе предсказуема. – Он вытянул из пачки сигарету. – Я был способным ребенком. Ты слышал про школу Мори Суоллоу для одаренных детей?

– Нет.

– Нет? Ну ты и невежда. Известная школа, я выиграл стипендию на образование. Только меня оттуда вышибли. Сказали, я неуправляемый.

– С чего ты мне это рассказываешь?

– Пытаюсь объяснить. Я был гиперактивным мальчишкой – еще до того, как придумали это слово. Я непоседа. Поэтому и крушу все вокруг. Даже когда мне совсем не хочется.

– Ты не читал рассказ «Бес противоречия» Эдгара Аллана По? – спросил я.