– Обалдеть! – Питер от души рассмеялся. – Здесь все?

– Шестьдесят пять тысяч, – подтвердил я. – Как договаривались.

– Ну вы даете! – восхищался он. – Надо признать, не ожидал. Даже поспорил, что денег вы не принесете.

– Можно идти? – спросила Каро.

Скала покачал головой.

– Я должен вас обшмонать.

– Не беспокойся, – мило отозвалась Каро.

– Знаю, фигня это все, – поморщился Питер, – только Иисус велел проверить, вдруг на вас микрофоны висят.

Рак профессионально прощупал нас и провозгласил, что все чисто.

– Вот и хорошо, – кивнул Скала. – А теперь самое неприятное: Иисус сказал, вы еще две штуки должны.

– Что? – изумились хором мы с Каро.

– Я тут ни при чем, – добавил Скала. – Вы же его знаете.

– Откуда взялись лишние две тысячи? – удивился я.

– Иисус сказал, это плата за разочарование.

– За что? – переспросила Каро.

– За разочарование. – Питер кивнул на меня. – Ты его разочаровал, чувак… как тебя там?

– Марк, – ответила за меня Каро.

– Точно. Иисус Марка поводить пустил. Какой-то придурок стал обзываться, Иисусу пришлось его приструнить. А Марк особой благодарности не выказал. Иисус говорит, он вроде даже против был. Отсюда и денежки. Штраф за разочарование. Ты обидел Иисуса.

– Чушь собачья, – простонал я.

Скала собирался поспорить, но передумал.

– А знаешь, я тебя понимаю, – неожиданно заявил он. – Иисус меня уже довел. Но он мой брат. Я от этого старого хрена, да… никуда. Ого, в рифму!

– Может, ты соврешь, что мы заплатили две штуки сверху?

– Боюсь, не выйдет. Иисусу нас в математике рубит.

– А если мы не заплатим? – спросил я.

Рак сплюнул.

– Тогда все по-новой, – ответил Скала. – Иисус будет удваивать долг каждый месяц, пока вы снова не обанкротитесь. – Он пожал плечами. – Сам решай, чувак. Только я знаю, что сделал бы на твоем месте.

Я призадумался.

– У меня есть машина, на несколько штук потянет. «Фиат», – сказал я наконец. – Пойдет?

– Гребаный «фиат»? Старушечье барахло. Почему ты на таком дерьме ездишь?

Рак смеялся молча, но его плечи ходили ходуном.

– Не такая уж и плохая машина. – Я покраснел.

– Сколько ей лет? – деловито осведомился Скала.

– Года два.

– И что, я прямо сейчас могу ее забрать?

– Ну да.

На том и порешили. Рак уехал, а Скала взял деньги и пошел с нами, чтобы забрать «фиат».

– Пока не забыл, – заговорил Скала по пути. – Ты раньше это письмо не видел?

Он дал мне мятый листок. На листке оказалось распечатано письмо. Я тут же понял: автор – тот же придурок, который меня доставал.

«Что ты о себе возомнил, пидор вонючий? Думаешь, на тебя хоть одна баба посмотрит, если не приставить ей дуло к башке? Ты, гниль болотная, да я тебе глаза тупым лезвием вырежу, член колючей проволокой отрежу, а потом на раны керосина плесну. На тебя даже течная шавка не польстится, не то что женщина».

– Ну? – вяло спросил Питер.

– Я штук сто таких получил.