И все-таки он беспокоился о ней. Если она отправилась в Главный компьютер за богом, ей придется пройти мимо бесов, которые по дороге причиняют людям неприятности, обманывая и сталкивая их вниз с Ослепительного Пути. Он должен был попросить ее привести Фэа. Фэа и еще пару свиней, могет быть. Сиськи любит окорок, а он еще не потерял ни тесак, ни нож. Он мог бы убить свинью и приготовить окорок. Твою мать, он сам зверски голоден, и Сиськи никак не съест одна всю свинью.

Они сохранят язык для Дрофы, он всегда любил свиной язык.

Сегодня фэадень, так что майтера, скорее всего, приведет Фэа, а Фэа, как правило, приводит с собой по меньшей мере одну свинью. Боги приводят свое животное, как правило, или, во всяком случае, достаточно часто.

Свиньи для Фэа. («Ты должен назвать их всех правильно, если хочешь выучить на следующий год что-то новое».) Свиньи для Фэа и львы или какие-нибудь коты для Сфингс. Кто ест котов? Рыбу для Сциллы, но здесь сгодится любая рыба. Маленькие птички для Молпы; старик намажет клеем их насесты, засолит их и сделает пирог с воробьями, когда их наберется достаточно много. Летучие мыши для Тартара, совы и кроты.

Кроты?

Внезапно и неприятно Гагарке пришло в голову, что Тартар — подземный бог, бог шахт и пещер. Так что это место — его; вот только Тартар вообще-то его особый друг, а с ним здесь, внизу, столько всего произошло… Наверняка сейчас Тартар исходит злостью на него, потому что голова разбита и вообще не в порядке, что-то заставляет его поскальзываться и спотыкаться, как плохо сделанный игломет, и не имеет значения, сколько раз ты смазал его и убедился, что все маленькие иглы прямые, как солнце. Он поискал под туникой, но все было неправильно — на самом деле совершенно неправильно, потому что игломета на месте не было, хотя майтера Мята была его матерью и нуждалась в нем и в игломете.

— Бедн Гаг! Бедн Гаг! — Над его головой закружился Орев. Ветер от непрерывно машущих крыльев пошевелил волосы Гагарки, но Орев не сел ему на плечо и вскоре полетел обратно к Синель.

Но там уже никого не было, и тем более ее. Гагарка заплакал.

* * *

Капитан отдал салют, значительно более элегантный, чем его изодранная и выпачканная зеленая форма.

— Мои люди на позиции, мой генерал. Мой поплавок патрулирует. Тайное подкрепление гарнизона больше невозможно. И подкрепление силой оружия тоже невозможно, пока мы живы.

Бизон фыркнул и откинулся на спинку тяжелого дубового стула, который временно был его.

— Очень хорошо, капитан, — улыбнулась майтера Мята. — Благодарю тебя. Возможно, тебе лучше немного отдохнуть.

— Я уже спал, мой генерал, хотя и не долго. И я уже поел, а вы, как мне сказали, нет. Сейчас я обойду посты и проверю своих людей. После чего я, возможно, посплю еще час. Меня разбудит сержант.

— Я бы хотела пойти с тобой, — сказала ему майтера Мята. — Можешь подождать пять минут?

— Конечно, мой генерал. Честь для меня. Но…

Она резко поглядела на него:

— Что случилось, капитан? Пожалуйста, скажи мне.

— Вы сами должны поспать, мой генерал, — и поесть. Или завтра вы будете ни на что не годны.

— Обязательно, но позже. Пожалуйста, садись. Мы устали, все мы, а ты просто замучался. — Она повернулась к Бизону. — У нас, в Капитуле, есть правило для сивилл, таких как я, и авгуров, таких как патера Шелк.