— Чёрная? — Валентина невольно поморщилась.

— Ошибочная поставка, — отрезала Урзель. — Я у Герберта спрашиваю, что мне с этим делать. А он и говорит: ночью всё равно не отличишь от зелёной, так что сойдёт за рождественскую. Вот и взяла ящик на комиссию. Ну что, берёте?

Валентина кивнула.

Урзель проворно завернула покупки, сложила их в бумажный пакет и проводила Валентину к двери — не из любезности, а чтобы перевернуть табличку с «Добро пожаловать» на «Закрыто».

— Зажигалка нужна?

Валентина махнула рукой.

— Хозяин оказался предусмотрительным. Положил упаковку в электрощиток, вместе с аварийной свечой — на случай отключения света.

Ледяной порыв ветра тут же швырнул ей в лицо прядь волос.

Вообще-то домик и впрямь оказался «с характером», но к приезду жильцов подготовлен основательно. Она поняла это ещё час назад, когда впервые отперла дверь, бросила рюкзак и спустилась в деревню. Посуда, специи, туалетная бумага, полотенца, фонарик — всё было на своих местах, словно её здесь ждали. Даже консервами она была обеспечена.

— Так где вы всё-таки остановились? — снова спросила Урзель.

Валентина пожала плечами, переступая с ноги на ногу на пороге.

— Я ещё не говорила. Но, полагаю, в этой деревне секретов не бывает.

Урзель хрипло расхохоталась.

— Это уж точно.

— Знаете дом на Таннештайг? Такой, немного покосившийся. «Дом Лесная тропа». Он стоит прямо у леса, на холме. — Валентина указала вниз по улице, откуда пришла. А потом обернулась и словно врезалась в чужой, незнакомый взгляд. Выражение лица Урзель переменилось в одно мгновение. Будто Валентина не только назвала адрес, но и повернула невидимый рубильник, разом оборвав ток радушия.

— Там?..

Валентина кивнула.

— Почему? Что-то не так?..

В ясных, житейски-мудрых глазах цветочницы что-то потухло, и на смену этому огоньку пришло нечто тёмное, враждебное.

«Я сказала что-то не то?» — успела подумать Валентина, и в тот же миг ощутила на щеке, а затем и на лбу что-то мокрое, липкое. Гадкая, тёплая слизь поползла к глазу, к уголку рта.

— Вы… — выдохнула она, поднося руку к лицу и содрогаясь от омерзения. — Вы что, только что… — слова застряли в горле, отказываясь выходить наружу, — …плюнули в меня?

Валентина закричала, но её крик утонул в металлическом лязге: жалюзи с грохотом рухнули вниз — Урзель опустила их перед ней, как лезвие гильотины.

Глава 14

Сегодня. Оливия Раух.

Оливия вздрогнула и рывком села. «Разве можно проснуться от тени?» — пронеслось в голове. «Где я?»

Она задремала, примостив ноутбук на согнутых в коленях ногах. Теперь он парил прямо перед её лицом, словно потеряв вес, и, качнувшись, вышел из спящего режима. Почувствовала она, вероятно, не тень Юлиана, а его руки: он осторожно снял ноутбук с её колен и переставил на столик у дивана.

— Что ты делаешь? — сонно спросила она.

Торшер всё так же горел. Юлиан стоял босиком, в незнакомой ей пижаме. Оливия дёрнулась, выпрямляясь. Сердце тяжело ухнуло в груди.

— С Альмой что-то?

— С ней всё в порядке. Она спит. — Он провёл ладонью по своим поредевшим волосам, будто пытаясь пригладить не только их, но и собственную тревогу. — Я шёл на кухню за водой и увидел свет. — Он кивнул на ноутбук. — Не хотел, чтобы он свалился, как твоя папка.

Оливия кивнула, отчаянно надеясь, что на этом разговор будет окончен.