Юлиан понимал её лучше, чем ему хотелось бы. Когда-то и для него зимний дождь был лишь аккомпанементом к теплу кафельной печи. Теперь он видел в нём только предвестника простуды, озноба…

И смерти?

Он подошёл к дивану вплотную. Замер над ней, наблюдая, как медленно вздымается и опускается её грудь — словно сама жизнь отмеряла себя скупыми, осторожными движениями. Недавно у неё на животе лежал ноутбук. Теперь его место занял скоросшиватель, над которым она снова задремала. Юлиан предельно аккуратно снял её левую руку с папки и забрал её. Ноутбук он обнаружил на журнальном столике. На этот раз он не повторил ошибки и не стал задерживаться в комнате. Так же беззвучно, как появился, он выскользнул с папкой и ноутбуком на кухню и под тусклым светом вытяжки первым делом пролистал скоросшиватель.

Почти всё его содержимое составляли распечатки из соцсетей: анонимные тролли, поливавшие Оливию грязью, клеймившие её «плохой матерью». Юлиана передёрнуло от того, насколько осведомлён был этот мусор. Один из них знал даже имя Альмы.

Особенно выделялись пометки, сделанные рукой Оливии, — короткие, рубленые слова на полях.

«Современная легенда — Анонимный интернет-ненавистник — Альма»

Сначала она подчёркивала их, потом обводила яростными, жирными кругами, будто пытаясь стереть с бумаги саму мысль. На распечатке с фотографией лесного домика во Франконии ручка даже продавила лист, когда Оливия нацарапала: «Календарная девушка — дом — Бавария — Это как-то связано с Альмой???»

Юлиан открыл её ноутбук. 2209 — дата их свадьбы. Пароль она так и не сменила. Стоило ему ввести PIN-код, как на экране вспыхнуло несколько окон браузера. Все они были посвящены одному:

«КАЛЕНДАРНАЯ ДЕВУШКА».

Риелторская привычка быстро выхватывать суть из объёмных текстов — договоров, заявлений, экспертиз — сослужила ему хорошую службу. Он бегло просматривал статьи, многие из которых выглядели более чем сомнительно: самодельные псевдо журналистские сайты, созданные охотниками за кликами и дешёвыми сенсациями.

И всё же за несколько минут картина сложилась. «Календарная девушка» — студентка, которая якобы уехала в глухую деревушку в Верхней Франконии, чтобы подготовиться к первому государственному экзамену по праву, и поплатилась за это либо рассудком, либо жизнью. Здесь мнения авторов расходились.

Большинство утверждало, что «Календарная девушка» мертва. И всё, что произошло в ночь на четвёртое воскресенье Адвента, было каким-то образом связано с чёрной свечой, которую она зажгла на кухонном окне. Свечой, которая приманила смерть.

Другие писали, что девушка жива, но заперта в психиатрической клинике закрытого типа. На этом предположении, как грибы, вырастали новые домыслы. Самый безумный из них гласил: каждый год, в ночь на четвёртое воскресенье Адвента, сочувствующий санитар тайком отпирает ей дверь. И тогда «Календарная девушка» выходит на охоту. Ищет мужчин, которые мучили своих жён так же, как когда-то мучили её. Садистов, получавших дьявольское наслаждение от того, что отнимали у женщины всё, что делало её личностью. «Календарная девушка» якобы вырывала у этих преступников душу, пока от них не оставалась лишь пустая оболочка. Оболочка, которую можно выбросить, как адвент-календарь, который после Рождества больше ничего не стоит.

— Чёрт возьми, Оливия… Что всё это значит?

Почему тебя тянет к этой чуши? Именно сейчас, когда ты должна бросить все силы на спасение нашей дочери?

Дочитав последнюю статью, Юлиан ощутил себя школьником на контрольной по математике: смотришь на уравнение и не понимаешь, с какой стороны к нему подступиться.