Указатель. Он вёл к дверной раме — вправо, вверх. Если мысленно продолжить линию, она упиралась в маленький конверт, приклеенный к косяку прозрачным скотчем.

Конверт был точь-в-точь как тот, что она сперва нашла в пальто, а потом — в сапоге. Открывая, она снова нетерпеливо разорвала бумагу — и снова наткнулась внутри на карточку с угрозой.

Дверь 2:

«Решил шагнуть за каменный порог?

Там смерть в объятья примет, милый мой.

Снаружи ждёт плачевный лишь итог,

Не разглядишь их жадною душой.

Так что сиди. Мой прост тебе совет:

Останься здесь, где всё тебе знакомо.

Иль сдохни там, где не увидишь свет.

Выбор за тем, кто заперт в стенах дома».

Она прочла текст раз, другой — и только когда в правом ухе зазвенел пронзительный синусоидальный писк, поняла, что всё это время оставалась на линии с автоответчиком. Она посмотрела на экран. Тишина. Соединение оборвалось, видимо, по тайм-ауту.

Она проговорила это психотическое «адвент-стишье» вслух, на автоответчик, или только прочла про себя?

«Может быть».

«Возможно».

«Только бы так».

Тогда он хотя бы поймёт, что здесь происходит. Но этих обрывков всё равно не хватит, чтобы он сорвался с места и поехал её спасать.

Валентина нажала повторный вызов и бросилась на кухню. Пока телефон, зажатый между плечом и ухом, снова соединялся с автоответчиком, она упёрлась одним коленом в столешницу и свободной рукой шарила по верху кухонных шкафов.

Ничего.

Только пыль и болтающийся провод.

Нет! Нет, нет, нет…

Она подтянулась выше, встала на столешницу обеими ногами, чтобы увидеть собственными глазами.

Так и есть. Пистолет, который она там спрятала, — исчез.

Вместе с её сумкой с инструментами.

Валентина пошатнулась. Ей пришлось вцепиться в ручку кухонного шкафа, чтобы не рухнуть вниз.

И тут раздался сигнал начала записи.

— Оле? Это снова я, Валентина, — прохрипела она, когда наконец обрела равновесие. — Ты должен приехать немедленно, пожалуйста. Если ты это слышишь — прекращай свою паузу, свою «передышку». Ты знаешь, где я. Здесь всё идёт наперекосяк. Я знаю, ты не хотел, чтобы я это делала. И ты был прав. Она здесь.

Её затрясло так, что пришлось замолчать.

Измотанная, растерянная и до предела напуганная, она сползла на пол.

— Пожалуйста… Я не знаю, что мне делать, — продолжила она, голос дрожал.

Снаружи ждёт ловушка?

Или она уже сидит здесь, внутри, в ловушке?

Она сумела не заплакать. Более того — с каждым словом голос звучал твёрже, хотя сама она чувствовала, как утекают силы. И, почти на пределе, она произнесла:

— Пожалуйста, приезжай и помоги мне, Оле. Я не справилась. Она в доме. Но она всё время на шаг впереди меня.

Глава 35

Сегодня. Оливия Раух.

Они снова сидели в машине Оливии. Она отбросила мысль вызвать Элиасу такси и теперь везла его домой сама. Его последняя реплика прозвучала для неё как вой сирены.

— Не Валленфельс. В его спальне кричала женщина — совершенно точно!

Не успел он договорить, как Оливия вскочила и буквально выволокла студента из придорожного кафе наружу, на парковку, к её машине.

— Так. А теперь ещё раз, с самого начала.

Оливия перестроилась в правый ряд и поехала ровно сотню, пристроившись за кемпером.

— Что это была за женщина у Валленфельса?

— Понятия не имею, я её не видел. Но я, вообще-то, сразу решил, что у него была дама.