— Может, съездим туда и посмотрим? — предложил Элиас, кивая на экран. — Ну, туда. В то место, которое вы ввели!

Оливия схватила телефон. Набрала: RABENHAMMER. Крошечная точка, которую навигатор выдал в связке с индексом.

— Понятия не имею. Я даже не знаю толком, где это!

— А что вы хотите знать о маленькой общине во Франконском лесу? — спросил Элиас.

Её голова дёрнулась вправо, словно на резинке. С открытым ртом она слушала, как её аспирант, кажется, начинает цитировать статью из «Википедии» — наизусть.

— Около двухсот пятидесяти жителей, шестьсот двадцать метров над уровнем моря, популярное место для пеших маршрутов и зимних видов спорта в Баварии. На северо-востоке Франконии.

О боже.

Он говорил так спокойно. Ни тени эмоции на его мальчишеском лице.

Оливию бросило в жар — и это не могло быть от печки, которая всё ещё работала на полную. Страх, накрывший её в одну секунду, ударил под дых, как кулаком, со всеми телесными последствиями разом. Всё ниже рёберной дуги свело судорогой. Ей хотелось закричать, и одновременно её мутило так, что к горлу подкатывала желчь. «Бежать» — была единственная мысль, и она едва успела расстегнуть ремень, рвануть дверь и вывалиться наружу.

— Куда вы? — крикнул Элиас.

— Не подходи ко мне! — заорала она.

— Да что случилось?

— Ты… ты… — паника не давала ей связать слова.

Если бы страх был блюдом, то её порция состояла бы из двух ингредиентов: первый ей подал её аспирант словом «Франконский лес», второй — словом «Бавария». Родина легенды, которая, по словам запуганной коллеги Валленфельса, должна была быть связана с удочерением Альмы.

«Вы когда-нибудь слышали про «Календарную девушку»?»

— Убирайся! — крикнула Оливия своему студенту, который тоже вышел из машины. Вокруг — ни единого автомобиля. Никого, кто смог бы помочь, если бы он вдруг достал оружие.

Элиас — тот, кто влез в её личную жизнь, ждал её у Валленфельса, весь в крови, и на парковке у кафе сунул ей в руки папку. Потому что он что-то затевал. Она не понимала что именно. Не знала, какую роль он играет, за какие ниточки дёргают его или какие он натягивает сам.

Но то, что он так подробно знает о совершенно неизвестном баварском месте, чей индекс был указан в сноске в деле об удочерении Альмы, — не могло быть случайностью.

Не сегодня. Не здесь. И не сейчас.

Перед глазами вспыхнул снимок лесного домика, который какой-то тролль выложил в её соцсетях. На фото был указатель и карта. Юлиан тогда определил местность:

— Дом совершенно точно в Баварии!

А кто обратил её внимание на это фото? После того как якобы проанализировал каждый хейтерский комментарий из шторма, накрывшего её после провального подкаста?

Элиас.

— Откуда ты это знаешь?! — закричала она. Хорошо, что Элиас не приближался; иначе ей пришлось бы сорваться и бежать по тёмному полю.

— Мы ездили на школьную экскурсию в Шварценбах-ам-Вальд. Район Хоф. Тогда для доклада я выучил наизусть все населённые пункты в округе.

— И я должна в это поверить? — сорвалась Оливия.

— Да. Я так делаю с каждым местом, куда езжу отдыхать.

Это было последнее, что он сказал, прежде чем начался хаос.

Сначала она услышала звук мотора.

Машина была, наверное, метрах в четырёхстах, но расстояние сокращалось с ужасающей скоростью.

О боже.

Даже в темноте Оливия различила цвет и марку. Серебристо-серый универсал Volkswagen. Правая фара разбита — слепой, жёлтый глаз габарита, — пока автомобиль с рёвом двигателя мчался прямо на них.