— Это связано с «Календарной девушкой»?

— Да. Кажется, я ее нашла. Ее зовут Валентина Рогалль.

— И поэтому, дай угадаю, ты сейчас мчишься к ней?

На заднем плане послышался стук клавиш. Юлиан гуглил ее имя.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— Я только что была у нее. Она лежала на стационарном лечении в клинике «Парк». — Оливия вкратце пересказала события, объяснив, почему Валентина не может быть донором: ее кровь была отравлена тоннами психотропных препаратов. — И еще… она сбежала.

— Что?!

Оливия на миг задумалась, стоит ли рассказывать о прощальном письме. О том, что мать Альмы вышла на тропу войны.

Она решила смягчить правду. Узнав, что она преследует потенциальную убийцу, Юлиан поднимет на ноги всех, чтобы ее остановить.

— Она возвращается туда, где все началось. В тот лесной дом, где одиннадцать лет назад она пережила этот кошмар.

— Зачем?

— Я думаю… чтобы отомстить.

— Кому?

Стелле? Андреа? Насильнику?

— Возможно, отцу Альмы, — выбрала она один из вариантов.

— С чего ты взяла, что он будет там?

— Не знаю, — выдохнула Оливия. — Но я надеюсь, что она знает больше меня и приведет меня к нему.

«Прежде чем убьет его», добавила она про себя, «и уничтожит последний, пусть и призрачный, шанс для Альмы».

Она выехала на мост, и машину тряхнуло порывом бокового ветра. Руль в ее руках стал мокрым.

— Ты правда на это надеешься? — задумчиво спросил Юлиан.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что если ты права… — его голос затих. — Даже если ты его найдешь, как ты заставишь психопата-садиста сдать стволовые клетки для Альмы?

Это не говоря уже о ничтожном шансе на совместимость.

— Я понятия не имею, — ее голос сорвался от бессильной ярости. — Я знаю только одно: я не могу упустить ни единой соломинки, когда на кону жизнь нашей дочери.

— Хорошо. Куда именно ты едешь?

— В Рабенхаммер.

Она потянулась к заднему сиденью, куда ночью бросила папку от Элиаса. Внутри лежала та самая фотография дома у опушки леса, который она теперь искала во Франконии.

— Где это? — закономерно спросил Юлиан.

— Бавария. Ты был прав, это Франконский лес. Полагаю, округ Шварценбах.

— Откуда такая уверенность?

Она на мгновение замолчала. Честный ответ прозвучал бы как бред сумасшедшей: потому что все — каким-то дьявольским образом — сходится! Анонимный пост про лесной дом. Легенда о «Календарной девушке». Замазанный почтовый индекс в деле. Навигатор в том фургоне, что чуть ее не убил…

— Это долгая история, но все улики ведут… — она хотела сказать «в одно место», но мысль оборвалась. Нащупав папку, ее рука наткнулась на зимнюю куртку Элиаса. Он оставил ее в машине. Неужели он ушел в одном свитере в такой холод?

Это было лишено всякого смысла.

Что, если с ним что-то случилось в клинике, а она просто уехала, бросив его?

— Ладно, о чем ты так срочно хотел поговорить? — резко сменила она тему.

— Я знаю, как Альма узнала, что ее удочерили, — сказал Юлиан.

— Как?

— Ты знала, что у нее есть аккаунт в TikTok?

— Нет!

Оливия категорически запрещала ей соцсети, боясь дурного влияния.