Loading...
Изменить размер шрифта - +

Он лежал, закрыв глаза, и расслабился, отдыхая. Да, отдыхать ему теперь придется еще довольно долго. В него угодили три пули, и он потерял много крови.

Налетевший с гор ветерок тронул занавеску на окне. Теперь с веранды слышался голос матери. Она снова завела разговор о том, что неплохо было бы устроить цветник, а камни убрать… Интересно, уже в который раз она говорит об этом?

Из дома вышел Майкл. Он недавно вернулся после поездки в Монтерей. Многое изменилось за последнее время, и ходили также упорные слухи о бунте против Мичелторены.

Внезапно его мускулы напряглись, он почувствовал, что кроме него в комнате есть еще кто-то, и он осторожно подходит к кровати, слегка задевая ее, и склоняется над ним, а затем раздается характерный звук, будто камень поставили на другой камень, и тихое шарканье.

Рука нащупала под подушкой рукоятку револьвера. Шон ждал, но все было тихо, и лишь витал в воздухе тонкий, еле ощутимый аромат кедровой хвои.

С песней на веранду вбежала Мариана. Вот ее шаги остановились у двери его комнаты. Наконец он открыл глаза. Обе женщины стояли у порога, словно разом лишившись дара речи, изумленно разглядывали что-то.

Приподнявшись на локте, он тоже посмотрел в ту сторону.

На каминной полке стоял кувшин, тот самый, которого он недосчитался в пещере среди гор.

Сеньора подошла к камину, хотела было взять кувшин и тут же отказалась от этой затеи — посудина оказалась тяжелой… довольно тяжелой.

Эйлин заглянула внутрь.

— В нем же золото, — воскликнула она дрогнувшим голосом. — Это золото, Шон.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

— Кем бы ты ни был… где бы ни находился… спасибо.

 

 

Многие названия на побережье действительно были даны неизвестным народом, жившим в тех краях до прихода туда индейцев-чумашей. Кем были те люди, мы не знаем до сих пор.

Известны лишь два племени, населявшие те земли до того, как там объявились чумаши, да и о них до нас дошло очень и очень мало сведений. Это племя Дубовой Рощи и пришедшее ему на смену племя Охотников. Эти индейцы были хорошо сложены, и, судя по довольно совершенной конструкции их лодок, они имели опыт дальних морских путешествий.

Индейцы-чумаши занимали территорию от Малибу и Топанги до окрестностей Сан-Луис-Обиспо, и в глубь материка за реку Куяма. Им принадлежали Сосновая гора и горы Пинос.

Предположительно первым владельцем Малибу был Хосе Бартоломе Тапиа, колонист, приехавший на север вместе с Де Анса в 1775 году. Дарственная на эти земли выдана приблизительно в 1802 году. В 1848 году Малибу продали некоему Леону Виктору Прудомму, молодому французу, взявшему в жены дочь Тибурсио Тапиа.

В 1857 Прудомм продал Малибу ирландцу по имени Мэтью Кеттлер по цене десять центов за акр. Тридцать четыре года спустя сын ирландца получил уже по десять долларов за акр. Тогда площадь земель владения составляла 13316 акров. Покупателем оказался Фридрих Риндж, для которого это поместье стало домом его мечты, где он жил долго и счастливо, завещав ранчо своей жене, Мей Риндж.

История о том, как эта женщина защищала свою собственность, протестуя против прокладки дорог по ее землям, примечательна уже сама по себе и слишком длинна, чтобы даже вкратце приводить ее на этих страницах.

С тех пор произошли большие перемены, и почти ничто не сохранилось в первозданном виде. В наши дни побережье Малибу застроено домами теле— и кинозвезд. Здесь расположены многочисленные пляжи, мотели, рестораны и особняки.

Только горы как когда-то подступают почти к самому морю. Правда, по их склонам проложены вьющиеся серпантином дороги, но кое-где в глуши еще остались уединенные места, над которыми не властно время. Но древние захоронения бездумно разграбляются невежественными охотниками за сувенирами, а бесценные наскальные рисунки чумашей оказались безжалостно уничтожены вандалами.

Быстрый переход