|
Едва скрывая досаду и на отказавшую ему баронессу, и на жаждущих чудес «братьев», а особенно «сестер», Калиостро со свойственной ему экспрессией пускался в рассуждения о подвластных ему таинственных силах, позволявших совершать путешествия на иные планеты, ибо, как известно, Христос, Моисей и Илия создали множество миров. «Мои верные последователи, — Калиостро выразительно смотрел на Элизу, — также смогут путешествовать по иным мирам. Они познают вселенскую мудрость и обретут вечное блаженство». Магистр любил говорить о египетских богах и их волшебном зелье, с помощью которого они овладевали смертными женщинами; отпрыски, рожденные от такого союза, являлись теми избранными, кому боги поверяли свои тайны. Выдержав паузу, загадочным тоном граф сообщал, что присутствующим выпало счастье встретить избранника богов. Чопорные курляндские аристократы в недоумении переглядывались. Однажды, после одной из подобных речей, Элиза принялась умолять Калиостро назвать ей слово-ключ, способное открыть перед ней врата герметизма, дабы ее душа могла слиться с душою брата. Вместо ответа магистр затопал ногами и закричал, что она находится под влиянием злых духов, намерения ее корыстны, а посему она этих знаний недостойна… пока не очистит свои мысли от скверны, неожиданно тихим, шипящим голосом заявил он и, тряхнув тяжелой гривой волос, перевитых зеленой лентой с вышитыми на ней золотыми скарабеями, покинул зал. От любви до ненависти… В тот вечер из комнат, занимаемых графом и графиней Калиостро, долго доносились громкие голоса, удары и звон разбиваемой посуды. На следующий день слуга, подбирая осколки, слышал, как Калиостро уговаривал своего лакея принять в подарок баночку целебной мази, от которой синяки пройдут моментально, словно их и не было.
Решив наконец показать свою власть над природой, Калиостро устроил небольшой алхимический сеанс: нагрел брусок свинца, посыпал его волшебным порошком, потом расплавил брусок и вылил расплавленный металл на поднос, где вскоре застыла крохотная серебряная лужица. Зрители восхитились, но сомнения явно продолжали их грызть. А Калиостро уже объявлял о следующем чуде: он готов связаться с духами. Только в качестве медиума ему понадобится невинное дитя, послушное и в нежном возрасте, а именно лет шести-семи. Выбор пал на племянника Элизы, младшего сына ландмаршала фон Медема. В соответствии с ритуалом юных медиумов, как мальчиков, так и девочек, или, как называл их Калиостро, «голубков» и «голубиц» (colombe), «воспитанников» и «воспитанниц» (pupille), начинали готовить к сеансу накануне. «В день накануне прорицания надобно велеть отроку опуститься на колени, затем возложить левую руку ему на голову, а потом, взяв в правую руку меч, трижды коснуться его мечом: сначала правого плеча отрока, потом левого плеча отрока, а затем его головы. После следует обдуть ему лицо и велеть ему поручить себя Предвечному, а также велеть ему хранить свою невинность, полагаться на величие и доброту Бога и на могущество Великого Кофты. После наставления Магистр или Магистресса нежно целует голубка в лоб. Таким образом Магистр или Магистресса совершают мистическую жертву, посвящая нежное создание Предвечному»<sup>8</sup>. Накануне или непосредственно перед сеансом магистр нередко давал «голубкам» что-то выпить, скорее всего какое-то одурманивающее средство. Интересно, что в 1843 году некий санитарный инспектор Анри признался, что в десятилетнем возрасте он несколько раз побывал Калиостровым «голубком». Анри утверждал, что никаких фокусов магистр не проделывал, но после сеанса он всегда все забывал. Очевидно, Калиостро умел погружать детей в состояние гипноза<sup>9</sup>. Впоследствии Калиостро станут упрекать за «нежный поцелуй», обвинят в попытках соблазнения невинных «голубков», в излишней чувственности и даже в «нетрадиционной ориентации». |
