– Придется ждать год.

– А может быть, раньше?

– Мьеньонь считает, что двенадцать наших месяцев – это наименьший срок.

– Удалось ли? – с тоской в голосе сказал Широков.

– Они решили через полгода, по‑нашему, повторить передачу.

– Как радостно будет получить весточку с Земли!

– Еще бы! – сказал Синяев.

Для него и Широкова неудача была бы тяжелым ударом. Как это ни странно, но свои надежды на счастливый результат они возлагали на… чуткость и внимательность к ним каллистян. Вряд ли они предложили бы провести опыт, если бы не были уверены в успехе. До сих пор все доказывало, что хозяева прекрасно понимают психологическое состояние своих гостей. А если каллистяне были уверены… Широков и Синяев верили в их технику и знания.

Но место для сомнения все же оставалось. Если техника Земли еще не может доставить на Луну все, что необходимо для теси‑установки, ответа не будет.

Хотелось сократить время ожидания. Ничто не помогает в этом так надежно, как напряженный труд.

– Мы пробыли на Каллисто довольно много времени, – сказал Широков Гесьяню. – Мне кажется, что пора прекратить затворничество. Настало время свободно знакомиться с вашей планетой.

– А разве вы не свободны? – удивился Гесьянь.

– Конечно нет. Вы не позволяете нам даже походить по городу. Какая же это свобода?

– Мне странно слышать это от вас. Вы же врач. Мы действуем в ваших же интересах. Впрочем, – прибавил Гесьянь, пожимая плечами, – делайте, как хотите. Вы были, есть и всегда будете совершенно свободны в своих поступках.

Широкову показалось, что Гесьянь обижен. Он ласково провел пальцами по лбу каллистянина.

– Очень хочется поскорее увидеть все, – сказал он извиняющимся тоном.

– Тяжело ничего не делать.

– Это, конечно, трудно. Но в последнее время вы много работали.

– Я понимаю ваши опасения, – продолжал Широков. – Проведем опыт. Завтра утром как следует покажите нам Атилли. Ведь мы почти не видели города. А потом тщательно обследуйте нас.

– Хорошо, – без видимой охоты согласился Гесьянь. – Пусть будет завтра. Рано или поздно, но это все равно придется сделать. Но не советую сразу начинать с пешеходной прогулки. Лучше всего слетать куда‑нибудь на обычной олити, например на вельдь. Завтра как раз соревнование по фетимьи.

– Что это такое?

– Спортивное соревнование. Финальная игра на первенство Каллисто.

– Чудесно! – воскликнул Синяев.

Он был страстным болельщиком футбола и в Москве не пропускал ни одного матча. Но, кроме футбола, он вообще любил спорт.

Каллистянское слово «вельдь» означало открытый стадион.

– Почему финальная игра проводится в Атилли? – спросил Широков, предчувствуя, какой последует ответ. Он знал, что город, в котором они поселились, был далеко не из больших.

– В надежде, что вы захотите посмотреть игру, – как и ожидал Широков, ответил Гесьянь.

Что было сказать на это? Не знающее границ гостеприимство каллистян проявлялось решительно во всем.

– А как насчет мест? – спросил Синяев. – Вельдь, по всей вероятности, будет переполнен.

– Да, эти соревнования всегда вызывают большой интерес. Но для вас…

– Сколько на вельде мест?

– Точно не знаю. Кажется, около двухсот тысяч.

– Выдаются билеты? – увлекшийся Синяев чуть не сказал «продаются».

– Нет. Никаких билетов не требуется.