Когда вернулся Морозов, я ещё так и не смог уснуть. Он старался не шуметь, тихо разделся и лёг, но вскоре я услышал, как он тоже тяжело перевернулся на кровати.

— Не спится? — негромко спросил он.

— Угу.

— Мне тоже.

— Комары гады задолбали, гудят над ухом — Пожаловался Морозов.

— Это они углекислый газ чувствуют, который ты выдыхаешь — Решил поумничать я — Если задержать дыхание минут на пятнадцать-двадцать, они от тебя отстанут.

— Если я задержу дыхание на пятнадцать минут, мною уже мухи заинтересуются — Буркнул Морозов.

— Надо что-то выбирать, или мухи, или комары. Ночью я мух предпочитаю, потому что они ночью не летают.

— Давай спать умник.

Через несколько секунд над комнатой снова остался только ровный гул вентилятора и бесконечное комариное жужжание.

Заснуть удалось лишь под самое утро. Проснулся я будто через пять минут после того, как закрыл глаза. За окном уже светало, а дежурный, проходя по коридору, громко колотил чем-то металлическим по перилам лестницы.

— Подъём! Воду дали!

Голова была тяжёлой, глаза словно засыпали песком, а настроение с самого утра оказалось таким, что хотелось кого ни будь убить. Когда я с трудом передвигая ноги вышел в коридор, то увидел, что страдали не мы одни с Олегом. Новички один за другим выползали из комнат помятые, красноглазые и злые. Богдан молча чесал искусанное предплечье, Али зевал так широко, будто собирался проглотить слона, а Игорь, увидев меня, только покачал головой.

— Если каждая ночь здесь такая, через месяц мы все будем похожи на ходячих покойников.

— Не переживай, — раздался за спиной бодрый голос Витали. Он, как ни в чём не бывало, вышел из умывальника свежий, побритый и улыбался во весь рот. — Через недельку привыкнете. Потом будете спать так что вас даже пушкой не разбудишь. А вот комары… Эти сволочи к вам тоже привыкнут. Считайте, что знакомство состоялось.

На этот раз над Виталиными словами никто даже не улыбнулся. Желания шутить после такой ночи не осталось ни у кого.

— Чего встали? — продолжал веселиться он. — Вода через двадцать минут закончится. Кто не успеет помыться, будет до вечера ходить и вонять как помойка.

Это подействовало лучше любого приказа. В коридоре сразу началась суета. Я успел проскочить в душ одним из последних. Вода была едва тёплой, но после липкой ночи казалась ледяной горной рекой. Хотелось просто стоять под струёй и никуда не идти, однако уже через несколько минут напор начал слабеть.

— Заканчиваем! — крикнул кто-то из дежурных.

Ещё через минуту из лейки сначала зафыркал воздух, а потом вода совсем исчезла.

— Вовремя, — пробормотал Богдан, выходя из соседней кабинки. — Я едва успел мыло смыть.

До столовой добрались уже немного ожившими. Столовая оказалась просторной, с большими открытыми окнами. Под потолком лениво крутились огромные вентиляторы. Кормили, надо признать, неплохо. Омлет, жареные сосиски, рис, свежие фрукты, белый хлеб, масло, кофе и какой-то местный сок. Вот только аппетита ни у кого не было. Жара, духота, недосып и непривычный климат сделали своё дело. Мы больше ковыряли вилками тарелки, чем ели.

— Жрите мужики через силу, — посоветовал проходивший мимо Виталя с подносом. — Сейчас не хочется, а через пару часов в этой бане силы закончатся.

Он сам, к моему удивлению, ел с большим аппетитом.

— Организм привык, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Через месяц сами такими станете.