Все это время Елизавета Матвеева никуда не выходила из дому и никому не звонила. Лишь единожды она вышла в магазин и через сорок три минуты вернулась обратно. Понятно, что Мешалкину и всем прочим оперативникам тотчас же доложили о передвижениях женщины.

— Осторожная дамочка, — сказал Железняк. — Шифруется… Предполагает, что за ней могут следить. Оттого и сидит дома.

— Скорее, напуганная, — не согласился с Железняком Лосенок. — И потому не знает, что ей предпринять. Хочешь или не хочешь, а за такое-то дело ответ держать придется. Почти два килограмма мела вместо славного «тоннеля» — за такое и головы можно лишиться! Как ей доказать, что это не она подменила наркотик на мел! — Лосенок многозначительно усмехнулся. — Опасается дамочка. И ждет визитеров с разборками. Ох, не упустить бы нам тех визитеров!

Первыми Дауда засекли специалисты прослушки. Дауд позвонил по телефону Елизавете Матвеевой. Звонил он, разумеется, с другого телефонного номера, а не с того, по которому он общался с Елизаветой некоторое время тому назад.

— Это я, — коротко сказал он. — Где мы можем увидеться?

— Где хочешь, — так же коротко ответила женщина.

— Тогда у тебя дома, — сказал Дауд. — Ты одна?

— Да.

— Назови адрес и жди.

Женщина назвала адрес своего места жительства.

— Хорошо, — сказал Дауд и отключил связь.

— Всем внимание! — скомандовал Мешалкин. — Не расслабляться! Группе захвата приготовиться! Задерживать только по моей команде! Понятно?

— Как ясный день, — отозвался из рации голос командира группы захвата.

Команды Мешалкин отдавал по рации, говорить по телефону о таких вещах было небезопасно, да и вообще непрофессионально.

Брать Дауда — одного ли, вместе ли с помощниками — Мешалкин сразу не хотел. Это, опять же, было непрофессионально. Квартира Елизаветы Матвеевой заранее была оборудована скрытыми подслушивающими устройствами. Устройства еще накануне приладили специалисты под видом все тех же слесарей-газовщиков, упорно ищущих утечку газа. Ну, а коль приладили, то, следовательно, можно было подслушать, о чем будет вестись разговор в квартире. Это будет не просто разговор на отвлеченные темы, а разговор-доказательство. Потому что Дауд и Елизавета Матвеева будут говорить о наркотиках. О чем же еще им говорить, коль Дауд ради этого и прибыл в Москву? И, может статься, это будет единственное доказательство, которое позволит изобличить и Матвееву, и Дауда, и, возможно, еще кого-то. То есть восстановить всю цепочку от начала до конца. Так что — пускай для начала Дауд с Елизаветой как следует потолкуют, а уже затем группа захвата их возьмет.

* * *

Служба наружного наблюдения по рации доложила, что Дауд на встречу с Елизаветой Матвеевой прибыл не один, а с двумя помощниками. Собственно, «топтуны» в точности не знали, что это был именно Дауд, — фото Дауда или хотя бы его словесного портрета у них не было. Поэтому наблюдатели сообщили о прибытии Дауда предположительно: так, мол, и так, в тринадцать часов две минуты к дому, за которым ведется наблюдение, прибыли на автомобиле трое мужчин кавказской внешности, все крепкого телосложения, все возрастом примерно сорок — сорок пять лет, одетые так-то и так-то. Прибыли они на джипе белого цвета марки «Ниссан», номер авто такой-то. Джип остановился напротив дома, в котором проживает объект наблюдения, все трое мужчин вошли в подъезд, в котором находится квартира наблюдаемого объекта.