– Ты опоздала, – тихо повторил он.

Гвин удержалась, чтобы не закатить глаза. Сделала вид, что крайне занята едой.

– Что с тобой? Ты сама не своя. – Он повернулся к ней. Скользнул растерянным взглядом по одеянию. – И еще это странное платье. Что это? Стеклянные бусины? Ты сама их пришила? Тебе не понравилось платье, которое я тебе приготовил?

Адептка отложила вилку. Она неспешно промокнула рот салфеткой и тихо произнесла:

– Я бы на твоем месте спросила, как прошла поездка. А не эту ерунду.

Кевендил хмыкнул.

– И как прошла поездка?

– Потом тебе расскажу, – соврала Гвин. – Сейчас не лучшее время.

Она не собиралась говорить мужу ничего о том, что произошло. Уж точно не про род импери в их землях. И, конечно, не про Ивроса. Вся эта ситуация запутывалась еще сильнее. Нужно было предпринимать срочные меры.

Принц сконфуженно кивнул в ответ.

– Ты права. Слишком много народу. – Он с надеждой посмотрел ей в глаза: – Ты потанцуешь со мной, когда закончишь? Я очень рад, что ты вернулась.

Адептка ощутила укол совести. Очень несвоевременный.

– Конечно. – Она вновь уткнулась в тарелку.

Гвин с детства любила Йоль. Для нее он оставался праздником завершения одного цикла и начала другого. Пусть практически такого же, но обещающего перемены к лучшему. Из зимы в лето. Из смерти в жизнь. Адептка любила запах хвои йольских деревьев, изящество украшений и щедрость застолий, когда хозяйки подносили гостям все лучшее, что было в доме. Она любила и жар праздничных костров на коже во время ночных танцев. Стужа словно отступала в ужасе прочь. Холод не ощущался совсем, настолько разгорячены были тела от пляски да выпитой браги. Блестели глаза, и лился смех. Звучали самые искренние обещания, и творились самые безумные поступки. Согласно поверью, клятвы в Ночь Матери – первую ночь Йоля – оставались священными. Нерушимыми. Говорили даже, неверных решений в такую ночь люди принять не могут. Оттого так горячи сердца и открыты их души. Готовые принять новый этап цикличной жизни. Восхищенные тем, как колесо делает свой оборот. Но только в Высоком Очаге все выглядело иначе. Сдержаннее. Как и подобает празднику в высшем свете. Вероятно, к лучшему. Предаваться веселью некогда. Следует сохранить остроту ума.

Адептка обвела задумчивым взглядом зал. Четыре королевских дома и их свита. Сплошь особы, которые старались узнавать обо всем первыми. Люди, стремящиеся держать вожжи крепкой рукой и не допускать никаких рисков. Наверняка кто-то из них прознал о том, кем была Ашада Норлан на самом деле. Шила в мешке не утаишь. Другой вопрос, был ли это сам Бариан Мейхарт или кто-то иной. К примеру, Ремвин Стормфорд, которого золотой паук явно привлек не меньше, чем то место, на котором он горделиво восседал.

– Можем идти танцевать? – Голос Кевендила вывел Гвин из оцепенения.

Принц смотрел на жену со смесью надежды и нетерпения.

– Пойдем. – Он весело улыбнулся и украдкой ущипнул ее за коленку под столом. От неожиданности женщина вздрогнула. Подобные выходки она ожидала от кого угодно, только не от Кевендила Мейхарта. – Я боялся, что ты не успеешь вовремя. Давай не будем терять больше ни минуты этого дивного вечера?

Адептка пожала плечами. Конечно, она устала после долгой дороги и предпочла бы провести время в относительном спокойствии. Но танец давал ей шанс еще раз покрасоваться меж гостями и, быть может, поймать на себе пару испуганных взглядов.