Второй развернул громыхающий пергаментный свиток и громко прокричал:

– Все у кого есть уши, слушайте, и не говорите, что не слышали!

– О, святая тьмутарканская жаба, избавь нас от этого дурацкого представления! – простонал Кранц.

– Да, ладно пусть себе развлекаются, у них же бедолаг даже телевизоров нет! Не говоря уже об интернете! – выбивая зубами чечетку, проговорил напуганный Вовик.

– Мой юный друг, мне кажется, что ты начал заговариваться от страха! Я не понял и половины из того, что ты сейчас сказал, – укоряюще проворчал Кранц, скосив глаза на товарища по несчастью. – Прими неизбежное достойно, как и подобает настоящему мужчине!

Между тем, герцог Муравский манерно взмахнул кружевным платочком, подавая знак, что казнь можно начинать. Палач Эльматель почтительно кивнул и, подойдя к помосту, ткнул факелом в вязанки хвороста, которыми был обложен столб с привязанными к нему Кранцем и Вовиком.

Сухие ветки дружно вспыхнули, после чего, радостно потрескивая, огонь стал распространяться во все стороны. Белый дым начал подбираться к приговоренным.

– Старый дурак, я не учел того с какой стороны будет дуть ветер! – кашляя и чихая воскликнул Кранц. – Так мы успеем зажариться, прежде чем…

Он не успел договорить, потому что порыв ветра бросил ему прямо в лицо густые клубы дыма, и лекарь принялся истошно кашлять. Вовик вторил ему, дышать уже было практически нечем.

Вдобавок ко всему, ткань штанов на коленях начала дымиться. Волосы на бороде Кранца с треском вспыхнули, запахло паленой шерстью. Вовик, запоздало поняв, что помощи ждать неоткуда, принялся рваться, пытаясь сорвать с себя веревочные путы. Но не тут то было, Эльматель знал свое дело хорошо и веревки крепко держали связанных.

– Кранц! – задыхаясь от страшного жара, в отчаянии вскричал Вовик. – Сделай же что-нибудь!

– Терпи! – прохрипел старый лекарь, заходясь в кашле. – Пока огонь не добрался до колбы, я не могу ничего сделать.

Вовик почувствовал как, кожа у него на коленях вздувается пузырями и тогда он закричал. Это был страшный крик человека, который горит заживо. Кранц продолжал заходиться кашлем, но молча, стоически переносил все муки.

Внезапно раздался громкий глухой хлопок, такой словно, лопнула большая электрическая лампа. В то же мгновение откуда-то снизу из-под самого кострища повалили густые клубы белого тумана. Всего за несколько секунд они заполнили собой место казни, продолжая расползаться во все стороны.

– Это колба сработала! – послышался торжествующий вопль Кранца.

Вовик почувствовал, как веревка змейкой сползает с его тела вниз. А еще через миг твердая ладонь Кранца схватила его за руку и потащила прямо через пылающий костер прочь с помоста. Туман был настолько плотным, что если бы старый лекарь не держал Вовика за руку, то они неминуемо потерялись бы.

Его поразило то, с какой уверенностью Кранц движется в непроницаемой молочной взвеси. Как ни странно, в этой искусственной измороси можно было свободно дышать. Со всех сторон слышались испуганные крики и вопли. Воины собравшиеся поглазеть на аутодафе, в ужасе разбегались в разные стороны. А загадочный туман, тем временем, продолжал расползаться все дальше по лагерю.

– 18 –

Несмотря на густой туман, Кранц, ловко лавируя между солдатскими палатками, уверенно двигался к границе лагеря герцога Муравского.

Со всех сторон, слышалось бряцанье оружия и испуганные возгласы:

– Это страшное колдовство! Силы тьмы забрали к себе своих слуг! Пламя пожрало их целиком, без остатка!

Но к большому беспокойству беглецов, кроме паникеров, в лагере нашлись и светлые головы:

– Отравители сбежали, напустив колдовского тумана! Нужно срочно отрядить за ними погоню и прочесать леса в округе!

Наконец, Кранцу и Вовику, каким-то чудом, удалось выбраться из лагеря.