«Обошел меня, щенок! Да как ловко… или это кто ему подсказал?»

Эта статья окончательно подкосила Нину Ивановну, безжалостно покончив с надеждой на хорошее настроение. Стало трудно дышать, разом проснулись все болячки, а душу ее сиятельства переполнила черная, ядовитая ненависть. Иссохшие пальцы скрючились, подобно когтям хищной птицы готовые рвать жертву в кровавые клочья.

– Подай мне телефон, – почти простонала она своему верному слуге.

– Может быть, вызвать врача? – обеспокоенно спросил тот.

– Делай, что тебе говорят, старый дурак! – вызверилась графиня, и испуганный Джеймс тут же выполнил ее приказ.

Судорожно набрав давно и накрепко запомненный номер, она терпеливо дожидалась, когда кончатся длинные гудки. Наконец, на том конце провода сняли трубку.

– Алло, слушаю вас, – негромко прозвучал мужской голос, говорящий на английском с заметным шотландским акцентом.

Оссолинская, обойдясь без приветствий, также перешла на язык Байрона и Шекспира и четко произнесла почти по слогам:

– Мне нужен Шейд. Цель – Мартемьян Колычев, семнадцати лет. Капитан «Ночной Птицы», рейдер. Находится сейчас в Петербурге. Цена не имеет значения! Пусть приступает немедля!

Иногда ты и сам не знаешь, какая ставка окажется выигрышной. Очень редко наши расчеты и планы выдерживают столкновение с суровой реальностью. В это утро Март проснулся поздно. Разбудили его робкие лучи холодного северного солнца, пробившиеся сквозь морозный узор на стекле. Вставать совсем не хотелось, но манящий аромат, настойчиво проникающий из-за неплотно прикрытой двери, разбудил доселе дремавший аппетит.

– Походу, Михалыч там что-то вкусное делает. Надо подниматься и идти завтракать! – сам себе приказал Колычев, предвкушая угощение.

Однако не успел он привести себя в порядок и выйти из комнаты, как раздался телефонный звонок. Пришлось задержаться.

– Капитан Колычев, – уже привычной скороговоркой буркнул он в трубку.

– Не просто капитан, а настоящая знаменитость! – услышал он знакомый голос.

– Доброе утро, Владимир Васильевич, – постарался не слишком сильно зевнуть Март. – С чего бы вдруг?

– Я так понимаю, ты еще не читал утренний «Голос»? Там тебя Симонов уж так расписал и расхвалил… теперь держись… начнут завидовать.

– У нас почта так быстро не появляется. И потом, думаю, вы преувеличиваете значение статьи. Не факт, что ее вообще заметят.

– Даже не сомневайся. Текст совершенно блестящий. А какой слог! Мне уже звонили несколько человек именно после прочтения. И даже один очень бойкий репортер интересовался, где тебя, такого красивого, можно отыскать для большого интервью.

– Надеюсь, вы ему не дали мой адрес?

– Ну разумеется! Пока предложил подождать. Сказал, у тебя очень плотный график.

– Покорно благодарю, ваше высокоблагородие, – ухмыльнулся в трубку уже совершенно проснувшийся Март.

– Цените, юноша! – также ернически хмыкнул опекун, но тут же продолжил уже более серьёзным тоном: – Тут к тебе наш Бенчик собирается. Говорит, есть срочное дело. Так что встречай гостя дорогого.

– Да без проблем. Пусть приезжает, я утром никуда не собирался. К слову, насчет Рождества, мое предложение в силе.

– Да, помню. Но пока не обещаю. По крайней мере не факт, что Сашу отпустит Татьяна Александровна, – вот так, по имени-отчеству, обозначил бывшую супругу Зимин.

– Я на вас очень рассчитываю…

– Это как раз понятно. Но офицер предполагает, а штаб располагает.